Познание основ православной веры

Пятница, 16.11.2018, 08:40

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Воля или свобода? - Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Догматы » Дух, душа и тело » Воля или свобода?
Воля или свобода?
NikДата: Суббота, 12.06.2010, 21:23 | Сообщение # 1
Блаженны нищие духом
Группа: Проверенные
Сообщений: 106
Репутация: 0
Статус: Offline
Сейчас много говорят о свободе личности, но многие понимают ее как развязность, т.е. можно все, что способствует моему благополучию, развитию. Только какими путями? Не все задумываются.

Свободным хочет быть каждым, но кто задумался над тем, что, приобретая свободу, независимость, можно оставаться в полном рабстве греху?

В результате свобода без воли - это ноль без палочки. Свобода должна быть такой, чтоб проявлялась сила воли. Тогда и дух человека будет сильным. Он не раб, а сын. Если же стремится стать чадом Божиим, то воля должна черпать силы от закона Божьего, который весь наполнен благодатью. И если назовемся не рабами греху, а рабами Божиими, может Господь, испытав нас, соделает сыновьями и дочерями?

Мне только не очень понятно, если призваны быть чадами Божиими, почему надо признавать себя рабом Божиим?

 
DayДата: Суббота, 12.06.2010, 21:30 | Сообщение # 2
Блаженны кроткие
Группа: Проверенные
Сообщений: 231
Репутация: 0
Статус: Offline
Ne ponimay kak svoboda moshet buti v podchinenii?
"Свобода не связана: можем обращаться к Богу, и можем отвращаться от Него. Но эта возможность есть в свободе не для того, чтоб тварь отвращалась от Творца, но потому, что составляет природу свободы. Цель и назначение свободы – непринужденное служение Богу, Творцу своему, чтоб тварь свободно служа Богу и исполняя волю Его, и тем больших сподоблялась благ, становилась пространнейшим вместилищем блаженства. Очевидно, что тварь, уклоняющаяся от воли Божией, злоупотребляет свободою. Это говорится с тем, чтоб показать, что она злоупотребляет сама, не по какой-нибудь необходимости или року, а самовольно, имея… полную возможность и исполнять волю Божию в то мгновение, когда не исполняет ее".
 
RosaДата: Воскресенье, 13.06.2010, 21:21 | Сообщение # 3
Блаженны чистые сердцем
Группа: Проверенные
Сообщений: 433
Репутация: 0
Статус: Offline
Quote (Nik)
Воля или свобода?

Есть такое понятие - свободоволие. Воля не ограниченная мнениями и сомнениями.
Сомнений не может быть только в одной случае - когда крепкая вера. Тогда, какое бы о тебе мнение не складывали. ты все равно свободен от этого мнения, живя по заповеди. Но при этом проявляешь волю. Ведь это тяжело - противостоять. Все едят на работе мясо в пост - и тебя понукают. а ты - не ешь все равно. Или запахи такие идут вкусные с соседского стола - а ты все равно постишься. Для меня это свободоволие. Т.е. я свободно могу отказаться, не завися от чего-то мнения. И в то же время эта свобода дает мне нечто большее. Не знаю, как передать словами.

Quote (Day)
kak svoboda moshet buti v podchineni

Свобода в подчинении закону Божиему дает благой результат, а свобода вне закона - приводит к расхлябонности, своенравию и пр. Зачем она нужна? Да и разве свободен, если зависишь от греха?

Понимаете? Свобода губит, если можно все. Без подчинения заповеди - мы бы легко совратились, сделавшись полными рабами греха, рабами диавола. А, говоря, что мы рабы Божии, мы тем свидетльствуем о том, что подчинили свою волю заповеди, чтоб не быть рабами обстоятельств, бесов. греха - это уже как хотите - назовите.

В тюрьме человек тоже может быть свободным, если оставил свой грех. Свободен от греха. У нас есть, тем паче. заповедь Блаженны нищие духом. Нищий как раз и освобожден от рабства греху. просто многие, не понимают различения между свободой внутренней и внешней.

 
DayДата: Воскресенье, 13.06.2010, 21:25 | Сообщение # 4
Блаженны кроткие
Группа: Проверенные
Сообщений: 231
Репутация: 0
Статус: Offline
Ho BED CBObody mHOgo 4TO ograHu4UBAET.
Схииг. Савва: Человеческую свободу связывают: а) законы природы, б) запросы тела, (это все факторы, связывающие телесную свободу, и человек должен благодарить Бога за то, что Он так мудро создал законы, по которым живет человеческий организм - от авт.) в) окружающие люди и обстановка, г) установленные Богом внутренние законы, сообщаемые ему через голос совести, д) влияние на душу темной силы при оставлении человека Божией благодатью (это сфера духовной свободы, которая зависит от нашего выбора - от авт.). Еп. Игнатий Брянчанинов утверждает, что воля человека свободна только в одном избрании добра и зла, а в прочих отношениях она ограждена отовсюду.

Zna4ut sBoboda ne Tolko oT Bolu zaBUCUT?

 
461119Дата: Воскресенье, 13.06.2010, 21:31 | Сообщение # 5
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1339
Репутация: 1
Статус: Offline
Quote (Day)
избрании добра и зла

Это называется свобода выбора.
Есть люди со слабым и сильным характером, слабой и сильной волей, но бывают в жизни случай, когда человек со слабым характером и силой воли совершает подвиг, а сильный - выбирает путь эгоистичный.Знаю случаи. когда слабые люди оказывались верны Христу, а те, на которых надеялись - предавали веру. Бог может укрепить даже самого немощного. Главное, веру иметь. Веришь - Бог даст сил. Тогда ни законы природы с магнитными бурями не заставят вас унывать. ни запросы тела не заставят вас объедаться.

Quote (Day)
Zna4ut sBoboda ne Tolko oT Bolu zaBUCUT
 
RosaДата: Воскресенье, 13.06.2010, 21:33 | Сообщение # 6
Блаженны чистые сердцем
Группа: Проверенные
Сообщений: 433
Репутация: 0
Статус: Offline
Макарий Египетский: Попускает же Бог действовать злобе, чтобы испытать твой произвол и твою свободу, куда они наклонены.

Ерм (Пастырь): Боятся диавола, как будто имеющего власть, те, которые не тверды в вере. Диавол искушает рабов Божиих, и если найдет слабых, погубляет их. Когда человек наполнит сосуды хорошим вином и между ними поставит несколько сосудов неполных, то, приходя испытать и попробовать сосуды, не думает о полных, ибо знает, что они хороши, а отведывает неполные, не окисли ли они, потому что неполные сосуды скоро окисают и теряют вкус вина. Так и диавол приходит к рабам Божиим, чтобы искусить их. И все те, которые полны веры, мужественно противятся ему. Тогда он приступает к тем, которые не полны веры, и, имея возможность войти, входит в них, делает с ними, что хочет, и они становятся его рабами.

Риторический вопрос от Ефрема Сирина: Лукавая воля вводит меня во грехи, а когда согрешу, то слагаю вину на сатану. Но горе мне! Потому что во мне причина. Лукавый не заставит насильно меня согрешить. Грешу я по своей воле, почему же слагаю вину на лукавого?

Сообщение отредактировал Rosa - Понедельник, 14.06.2010, 12:22
 
КлирДата: Воскресенье, 20.06.2010, 21:22 | Сообщение # 7
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1293
Репутация: 0
Статус: Offline
Наверно, оправдываться привыкли.
Quote (Nik)
почему надо признавать себя рабом Божиим?

Кто боится Господа и соблюдает Его заповеди — тот раб Божий. Но это рабство, в котором и мы находимся, собственно, не есть рабство, но праведность, ведущая к усыновлению. Господь наш избрал Апостолов и вверил им благовестие Евангелия. Данные Им заповеди установили для нас прекрасное рабство, чтобы мы господствовали над своими страстями и украшали себя добродетелями. Когда же мы подойдем ближе к благодати, Господь наш Иисус Христос скажет и нам, как сказал Своим ученикам: "Я уже не называю вас рабами, но друзьями Моими и братьями: потому что все, что слышал от Отца Моего, сказал вам" (преп.Ант. Вел.)
 
LianaДата: Вторник, 17.08.2010, 20:56 | Сообщение # 8
Блаженны миротворцы
Группа: Друзья
Сообщений: 831
Репутация: 0
Статус: Offline
Quote (Nik)
Свобода должна быть такой, чтоб проявлялась сила воли.

Феофан Затворник (Начертание христианского нравоучения): «Человек, к Богу обратившийся и живущий по христиански, чувствам своим не дает воли, держит их строго в своей власти и обращает только туда, куда считает нужным, по примеру Иова, который полагал «завет очам своим» (Иов,31,1). Далее, все они подчиняются у него нуждам и пользам духа, и их руководит если не познание, которое не всеобще, то всегда благочестивое настроение. Поэтому он смотрит только на то, что может назидать, на святые изображения и проч. Как новое свойство, заметна в нем степенность чувств или внимательность в них: их дело – обстоятельно рассматривать. Такая деятельность, с одной стороны, образует мало помалу способность отчетливо наблюдать, которая чрез то стяжевает зоркость, или меткость; с другой, от власти души над чувствами или от подчинения их душе, чувства не увлекают вовне, и дают ей возможность пребывать в себе – внутри. Наконец на этом пути чрез чувства собираются истинные сокровища и для познаний, и для добродетельной жизни приобретается такое стяжание, с которым безукоризненно можно явиться и пред Царя славы… Это то же, как если б кто набрал разных драгоценностей и представлял их взору других».
 
KirenaДата: Четверг, 23.09.2010, 19:39 | Сообщение # 9
Блаженны кроткие
Группа: Проверенные
Сообщений: 178
Репутация: 0
Статус: Offline
Свт Феофан Затворник : «(Волю) можно назвать способностью стремлений и расположений. Главный предмет ее — благо. Виды ее действий — желание и отвращение: отвращаясь от зла, стремиться к добру — в этом вся жизнь. Желать зла и отвращаться от добра человек не может, а может только зло считать добром, а добро — недобром и по обольщению первого желать под видом добра, а последнего не желать, представляя его недобрым».
«…(воле) принадлежит устроение нашей земной временной жизни, — предприятия, планы, нравы, поступки, поведение — вообще все, чем выражает себя человек во вне изнутри. …Пожелания обращаются более к чувственно-приятному, которого седалище…в теле, так и потому, что они возбуждаются чувствами, способность сия у одних погрязла в чувственность, сделалась плотскою, животною (2 Пет. 2: 12, 13), представляя самое очевидное свидетельство унижения и развращения человеческого».


Сообщение отредактировал Kirena - Четверг, 23.09.2010, 19:42
 
TimonaДата: Среда, 06.10.2010, 11:01 | Сообщение # 10
Блаженны чистые сердцем
Группа: Проверенные
Сообщений: 407
Репутация: 0
Статус: Offline
Да, у свт. Феофана Затворника много чего на эту тему. Например, Путь ко спасению: «Условие к сему боговселению в нас и воцарению, или приятию вседействия, есть отречение от своей свободы. Свободная тварь, по своему сознанию и определению, действует сама от себя, но этому не должно быть так. В Царстве Божием не должен быть кто действующий сам, но чтобы во всем действовал Бог, а этого не будет, пока свобода сама стоит, - она отрицает и отвергает силу Божию. И тогда только прекратится это упрямство против силы Божией, когда падет пред Ним наша свобода, или самостоятельная и самоличная деятельность, когда в человеке произносится решительное прошение: "Ты, Господи, твори во мне, что хощешь, а я и слеп, и слаб". В этот-то момент вступает сила Божия в дух человека и начинает вседействие свое. Итак, условие боговселения в нас есть решительное предание Ему себя. Предание себя Богу есть внутреннейший, сокровеннейший акт нашего духа, мгновенный, как и все, но не мгновенно достигаемый, а зреющий постепенно, продолжительно или кратко, судя по умению и благоразумию делателя-христианина. Начало его полагается в первом обращении, ибо там кающийся, полагая обет, непременно говорит: "Буду бегать зла и творить благо; только Ты, Господи, не оставь меня Своею благодатною помощию"».
 
RosaДата: Среда, 10.11.2010, 17:56 | Сообщение # 11
Блаженны чистые сердцем
Группа: Проверенные
Сообщений: 433
Репутация: 0
Статус: Offline
преп Симеон Новый Богослов (Слово 44): Поскольку душа, когда полагает начало спасению, имеет волю еще слабую, ленивую, бессильную на то, чтобы всецело возжелать спасения своего, то она взыскивает силы от Бога, чтобы Он укрепил волю ее. Тогда же познает она в истине, сколь молитва ее бедна и слаба, и, как трость, колеблется противными духами. Потому после того, как воля ее укреплена бывает Богом, первым делом она трудится и подвизается в том, чтобы умолить Бога ниспослать ей дар молитвы, да будет молитва ее всегда движима Духом Святым. Когда же сподобится она дара сего, тогда ходатайствовать о ней воздыханиями неизглаголанными начинает уже (Дух) Сей посетивший душу, взывая: ''Авва Отче'' – так, однако ж, что сей глас Духа Святого бывает собственным гласом тех, которые восприняли Святого Духа. Этой-то благодатной молитвой возвращаются в душу духовные плоды, то есть любовь, радость, мир, долготерпение, благодать, милосердие, вера, кротость, воздержание.

Добавлено (10.11.2010, 17:56)
---------------------------------------------
ОЧЕМУ И Я - ХРИСТИАНИН

...К свободе
призваны вы, братья,
только бы свобода ваша
не стала поводом
к угождению плоти,
но любовию служите друг другу.

К. Галатам, гл. 5

Есть очень высокое значение слова христианин: это человек, осуществляющий в своей жизни практическое христианство. Таких истинных христиан всегда было очень немного. В другом, сниженном значении слова быть христианином - это значит номинально "принадлежать" к одному из христианских вероисповеданий. В этом втором смысле, при всем личном моем недостоинстве, и я - христианин... Почему? Каковы основания этого моего пусть неполного, только "теоретического" христианства? Постараюсь ответить как бы заново, по возможности, не повторяясь, кое-что восполняя, пользуясь уже условленными терминами и выводами из уже рассмотренных фактов.
Сначала, весьма кратко - исходные положения. Бытие - тайна, и возможны три, только три гипотезы о ее самом общем, принципиальном значении.
Первая гипотеза - наш простецкий атеизм, утверждающий абсолютную бессмысленность бытия. Вульгарный атеизм "противоречит подсознательному чувству - ощущению, что мир что-то значит и куда-то идет" (Г. Честертон). Такой атеизм в сущности есть просто несерьезное отношение к жизни, легкомыслие и недомыслие, мышление не до конца. Принять гипотезу вульгарного атеизма - это значит поверить, будто неразумная слепая "Материя" сама из себя творит разумный, изумительный Космос, человека, его гениальность, его духовные ценности. Нет - не может быть!.. Нет - должно быть какое-то (назовем пока это так) Разумное Начало бытия, какой-то Смысл существования.
Вторая гипотеза - атеизм интеллигентный. Напрасно Папа Пий XII обвинил в глупости тех, кто не видит Бога в природе.
Интеллигентный атеизм понимает, что есть Разумное Начало и какой-то Смысл бытия; но это в его представлении отнюдь не Бог в священном, религиозном значении слова. "Бога нет" - есть Разум и Смысл, абсолютно чуждые человеческому идеалу Божественной Святости, совершенно безразличные к добру или злу. Разве повседневная очевидность торжествующего зла, невинных страданий не убеждает нас в этом?.. Гипотеза интеллигентного атеизма формально безупречна; но вряд ли кто-либо с полным осознанием ее принимает. Это значило бы поверить, что все бытие имеет невыразимо ужасный, кошмарный, кощунственный Смысл. При такой уверенности в абсолютной, отчаянной безнадежности человеческого существования люди давно уже должны были бы потерять волю к достойной жизни, духовно опуститься, "забастовать", отказаться от всех творческих стремлений. Почему этого не происходит - является загадкой, которая во второй гипотезе неразрешима.
Третья гипотеза основана на свободной религиозной интуиции. Символы всех великих религий по-разному говорят о едином для всех Святом Божестве. Бытие - тайна священная, в которой все наши проблемы должны получить оптимальное разрешение. Только в религии - возможность подлинной надежды, только на этом направлении есть смысл сознательному человеку работать - искать, размышлять... Только третья гипотеза достойна практического изучения.
Это трудный путь человеческой свободы. Идея свободы центральна в христианстве и без нее нельзя современному человеку войти в христианство. Сама по себе религиозная интуиция для среднего человека (сужу по себе) не имеет принудительно-убеждающего значения. В этом (только в этом) смысле можно говорить о "недостаточности" Божественного откровения в христианстве. Неверующий может с полным правом сказать: спорим мы, спорим о Боге; а Сам-то Бог - молчит, молчит"... Почему, кроме столь слабой, не ясной, для столь многих сомнительной интуиции, Он не дает нам ничего положительного знать о Себе? Пусть Он непостижим, сверхразумен; но должны же быть у Него какие-то средства заставить нас во всяком случае хоть не сомневаться в Его "существовании"? Ответ - в идее свободы. Вот именно - не хочет "заставить"... Употребляя условно-примитивное сравнение Бога с "царем" - Он изволит принять царствование в нашей душе не иначе как по свободному избранию нашего сердца. Никакого насилия, хотя бы это было принуждение логики или подавляющей интуиции. Да, мы не знаем - "существует" ли Бог. Существует Святыня - духовная Красота. Согласен ли я вот так, ничего не зная, без всяких доказательств, расчетов, гарантий избрать эту духовную Красоту как Высший Принцип всех моих стремлений и действий? Вот - подвиг свободы, в которой человек на деле приобщается к Божественной жизни, входит в практическое христианство.
В христианстве "теоретическом" - всюду проблемы и тайны, о которых можно уверенно думать, что в этом земном существовании они никогда нам не будут открыты. Тайна Личности Христа. Тайна зла и невинных страданий. Смысл истории - космической, всечеловеческой, личной истории.
Жизнь будущего века... Все наши размышления годятся здесь только для опровержения наивных схоластических учений. А дальше - дальше наивысшая проницательность нашего разумения будет именно в том, чтобы осознать сверхразумность, принципиальную нерешаемость этих проблем. И опять, как и в главной тайне Бога, эта нерешаемость охраняет нашу свободу. Еще в ветхозаветной Библии написаны слова Божества к Моисею:
"... Лица Моего не можно тебе увидеть;
ибо не может человек
увидеть Меня - и остаться в живых"
(Кн. Исход, гл. 3)
Сегодня нам должно понять: не только "Лица" Божия, но и никакой другой из тайн христианства нельзя нам постигнуть: ибо не может человек узнать это - и остаться духовно "в живых", то есть свободным. Стоит только вообразить, что вот - открылась бы мне, например, тайна смерти: и в тот же момент навеки закрылась бы для меня возможность свободного избрания, свободного действия, - вся ценность духовной жизни в здешней форме существования. Здесь, на этой земле, наше неведение есть условие нашей свободы; это совершенно несомненно так, я уверенно пишу об этом, как умею, своими словами. Можно сказать, что Бог согласен "быть" для нас только тогда, когда мы свободно полюбим Его - свободно пожелаем, чтобы Он был... Я охотно скажу: Бог намеренно таится, скрывается от нас в этом мире как Сверхбытие, как Сила - чтобы не "испугать" нас, не получить от нас рабьего поклонения. Свят Господь, Бог наш - Бог свободных.
Только тогда, когда человек свободно избирает и на деле совершает путь к Богу - тогда и Бог "встречает" его на этом пути. Когда христианин стремится на деле осуществить личную "жизнь во Христе", вступает в практическое служение любви и правды, воспитывает в себе, по слову апостола, нового человека, проявляет в этой духовной работе "ежедневную доблесть", - тогда, среди скорбей и испытаний истинно-христианской жизни, приходит к человеку на помощь таинственная духовная сила - Божественная благодать. Тогда душа получает, редко, но получает ощутимый, ей одной ведомый ответ на молитвы, а моментами чувствует радость неизреченную, присутствие в себе вечной жизни, по слову апостола, силы грядущего века... Об этом опыте говорить я недостоин, но он есть, пусть у очень немногих, но есть, а в Церкви - все общее. Святые подвижники учили о некоторой обратной зависимости самой веры от живительной практики христианской жизни. "Не пытайся удержать ветер в горсти - веру без дел" (преподобный Исаак Сирин). "Ибо единственный способ к познанию Бога есть добpoтa" (преподобный Антоний Великий). Вспоминается где-то у Шиллера: "Божество вы в вашу воспримите волю - и Оно сойдет к вам с мирового трона". Христианство - это, конечно, и "мировоззрение"; но в каком-то еще более глубоком, таинственном смысле христианство - это свободная воля к жизни, к духовной, истинной жизни. "Искренне уверовать свойственно душе мужественной" (преподобный Нил Синайский).
Почему я христианин, а не избрал себе другую религию? Я принял христианство, можно сказать, по наследству - это религия отца и матери, родного народа. Но затем и в некотором личном духовном опыте я убедился, что христианство - высшая форма религии. "Сколько бы ни возвышался дух человеческий - высота христианства не будет превзойдена" (Гете).
Нет и не может быть уже никогда для нас более возвышенного переживания идеи Бога, чем это дано нам в христианстве, и мы не могли бы уже религиозно преклониться ни перед чем, что оказалось бы ниже этого - ниже нас самих... В христианстве - оптимальная идея Бога: значит, христианство и есть самая истинная религия. Это религия Бога Живого - Бога, любящего мир, нисходящего в мир, состраждущего миру в его свободной судьбе. В символах христианства Сам Бог в лице Предвечного Сына приходит к нам, становится совершенным Человеком и в этом немыслимом уничижении, сохраняя нашу свободу, приобщает нас к самой сущности Божественной жизни - к Своей любви. "...И по великой любви Своей не пожелал Он стеснить свободу нашу, чтобы любовию сердца нашего приблизились мы к Нему" (преподобный Исаак Сирин).
Христианство - это религия любящего, страдающего, Святого Бога; и это религия Человека, любящего Бога, работающего для Бога, страдающего с Богом, восходящего к Богу, достойного Божественной славы... Христос - "единый Посредник", Вечный Человек, "предавший Себя во искупление всех", единый Безгрешный Человек, в Котором "оправдалось пред Богом" все человечество. В юридических символах отображается таинственное единство всех людей доброй воли в Христе - в Его всечеловеческой Церкви.
Тайна Личности Христа сверхразумна. В сущности, ведь даже и для нас, христиан, остается вечно неизвестным, где же проходит граница между историческим и символическим, абсолютным и условным в самих Евангелиях, в самих догматах христианства. Нет границы нашим "частным" недоумениям - а "Целое стоит незыблемо, как и прежде". Можно не сомневаться, что наш неложный церковный мистический опыт личной Божественности Иисуса Христа пребудет до скончания века. Но такова парадоксальная правда, что в самой Церкви Христовой есть много людей доброй воли, которым эта благодать "личного" почитания Христа недоступна. Так это и должно быть: ибо "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили" (по Матфею, гл. 20). Не только атеисты, но многие глубоко религиозные люди не называют Христа своим Господом: таковы на нашей памяти, например Лев Толстой, Ганди, Альберт Швейцер; таковы некоторые из самых уважаемых наших знакомых. Ясно, что они в этом не виноваты. "Кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему" (по Матфею, гл. 12). Но есть общая для всех нас Святыня, пусть не личная, собирательная святыня человечности. Это не "миф", не выдумка, мы реальнейше осязаем ее в ситуациях практической жизни, когда нам является истинное Величие, блистающая Красота человеческого духа, - когда среди нас "изображается Христос"... Об этом я, как умел, рассказал выше. Это Святыня, которую одинаково чтут все верующие и все неверующие люди доброй воли. Этот собирательный Идеальный Человек уже достаточно определился и "накопился" в священных мгновениях всечеловеческой жизни.
Христианство сверхразумно, как сверхразумна вся тайна бытия. Наша положительная вера свободна. "Веруем", - в этом слове не насилие над свободною мыслью, а свободная интуиция, свободное преклонение, свободное дерзновение, свободное доверие, свободная надежда:
Христос воскресе из мертвых,
смертию (любовию!) смерть поправ
и сущим во гробех
живот (вечную жизнь) даровав...
Это невместимо огромно - но ничто "меньше" было бы недостойно нашей Святыни. В этом уповании мы должны бесстрашно, с доверием к Богу нашему встретить и пережить все испытания, страдания, неудачи, конец нашей личной истории. Смысл всечеловеческой и личной истории сокрыт в непостижимой Вечности; и мы веруем, что это будет Вечность Иисуса Христа.

Священник Сергий Желудков

 
KirenaДата: Воскресенье, 12.12.2010, 15:55 | Сообщение # 12
Блаженны кроткие
Группа: Проверенные
Сообщений: 178
Репутация: 0
Статус: Offline
Преп Иоанн Дамаскин
"О том, в силу чего мы свободны
Мы утверждаем, что свобода связана с разумом, и что тварям свойственно изменение и превращение. В самом деле, все, что произошло от другого, – изменяемо, так как необходимо должно быть изменяемым то, что получило свое начало вследствие изменения, а изменение и бывает в том случае, когда что-либо из небытия переходит в бытие или когда из данного вещества образуется что-либо другое. Но по изложенным здесь способам телесного изменения изменяются неодушевленные предметы и неразумные животные; разумные же существа изменяются по произволу. Разумному существу принадлежат две способности – созерцательная и деятельная. Созерцательная способность постигает природу сущего, деятельная же способность обдумывает поступки и определяет для них правильную меру. Созерцательную способность называют разумом теоретическим, деятельную же – разумом практическим; созерцательную способность называют также мудростью, деятельную же – благоразумием. Итак, всякий обдумывающий свои действия, так как выбор действия зависит от него, обдумывает их затем, чтобы решенное при таком обдумывании выбрать и, выбрав, исполнить. Если же это так, то разумному существу с необходимостью усвояется и свобода, ибо оно или не будет разумным, или, если разумно, то будет господином своих действий и свободным [1].
Отсюда следует также то, что неразумные существа не имеют свободы, ибо они скорее управляются природою, чем сами управляют ею. Поэтому они не противодействуют естественному пожеланию, но коль скоро пожелают чего-либо, стремятся к действию. Человек же, как разумное существо, скорее управляет природою, чем управляется ею. Поэтому, пожелав чего-либо, он, по произволу, имеет возможность и подавить пожелание, и последовать ему. По этой же причине неразумные существа не заслуживают ни похвалы, ни порицания; человека же и хвалят, и порицают. Должно заметить, что ангелы, как существа разумные, свободны и, как твари, изменяемы. Это показал дьявол, который от Творца создан добрым, и отпадшие вместе с ним силы, т.е. демоны, тогда как прочие чины ангелов пребыли в добре.
________________________________________
[1] Немезий. 41, Migne, 773–776. Перевод, 180–182.
 
ToffiДата: Воскресенье, 26.12.2010, 16:16 | Сообщение # 13
Блаженны кроткие
Группа: Проверенные
Сообщений: 186
Репутация: 0
Статус: Offline
Иеромонах Петр (Серегин)
Человек сотворен Богом со свободной волей, поэтому он сам избирает и направление своей жизни к добру или злу. На пути к добру получает благодатную помощь от Бога, а на пути ко злу содействие, а иногда и руководство темных вражеских сил. Неся ответственность перед Богом и перед собой, человек избирает тот или иной путь жизни. На пути добра человек руководствуется облагодатствованным разумом по вере (по заповедям). И святая вера дает ему направление жизни и силу на совершение добрых дел по вере. Вера и исповедание веры в добрых делах есть жизнь благодатная.

Никто не может исповедывать Господа Иисуса Христа иначе как только Духом Божиим (1 Ин. 4, 2). Таким образом, Разум Божий через облагодатствованный ум человека руководит и его сердцем, направляя желания сердца по пути заповедей Божиих. Сердце человека, имеющее источником своей жизни приснотекущую благодать Божию, рождает дела для славы Божией. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 16).

Доброе дело будет, если постепенно научимся управлять своим естеством:

1) тело должно быть чистым и благоговейным;

2) ум – не расхищенным суетой, но пребывающим в целомудренном и трезвенном состоянии;

3) сердце – непрестанно молящимся;

4) воля должна быть покорна воле Божией, для чего необходимы отречение от всякой самости и помощь Божия.

Добавлено (26.12.2010, 16:16)
---------------------------------------------
Грех есть разовое нарушение воли Божией. Он врачуется смирением и покаянием, к которым и призывал Господь праотцев Своим "наводящим" вопросом: не ел ли ты плодов от запрещенного дерева? Но праотцы уже были отравлены грехом самостной гордости, когда в мыслях и желаниях сочли возможным нарушить волю Божию. Плотское падение уже было следствием падения нравственного, когда праотцы поверили клеветнику диаволу, что Бог говорит неправду (Быт. 3, 4 – 5). Не выразив протеста на эту клевету диавола на Бога, они остались в душе пассивно-согласными с диаволом, а потом согрешили и действием (активно). Таким образом, грех зачался в духовно-душевной области, прежде чем проявиться ему в телесных действиях. По духовной поврежденности гордостью, обличение в грехе вызвало уже не смиренное покаяние, а горделивое самооправдание.

Итак, грех не во внешних предметах и обстоятельствах, окружающих нас (которые также окружали и всех святых); наш грех (соблазн) не в людях, с которыми мы соприкасаемся. Грех наш бывает в нас самих, когда сердце соглашается на соблазн вражий. Грех в сердечном качестве, с которым мы обращаемся (или относимся) к факту, к предмету, к человеку, к Богу. Грех в соблазне других (Евой Адама), когда соблазняющий содействует диаволу.

Так как грех праотцев не изглажен (не очищен) покаянием до решительного момента изгнания из рая, то изгнанная грешная чета заразила грехом и происходящее от них потомство. Отсюда последовала зависть (диавольский грех!) Каина и убийство Авеля и тому подобное во всем человеческом роде. Весь ужас был в том, что душа человека, разумная, свободная, бессмертная (то есть Богообразная), была поражена грехом, отчего тело оболезнилось и стало смертным. Усиливающаяся (прогрессирующая) развращенность допотопного мира была смыта водой – для обновления рода человеческого потомством праведного Ноя. Но и в семействе праведного Ноя уже появился грех надменным превозношением сына его Хама, который позволил себе насмешку над отцом, за что и осуждено было его потомство в лице сына его Ханаана.

Итак, грех распространялся в каждом поколении по мере распространения рода человеческого. Только Голгофская крестная жертва распятием Господа Иисуса Христа дала возможность освободиться от греха и его последствий с верою и любовию приступающим к благодати Божией. Гордые, лукавые, двоедушные, не желающие искренне прийти ко Господу Иисусу Христу через исполнение Его заповедей лишаются и этой последней благодати, пополняя собой число погибающих. Произволяющие спастись и ныне приступают, и будут приступать до скончания века к Престолу благодати Божией, где получат по вере своей и прощение грехов, и напутствие в вечную блаженную жизнь.

Но и при всем этом не исключается добрая воля на спасение каждого человека и общая наследственная склонность ко греху. Грехолюбие души человеческой расширяется и углубляется из поколения в поколение – как путем общего растления, так и чрез особые грехи, передающиеся потомству от отцов и праотцев, например: пьянство, хищничество, лукавство и проч. Грехолюбие углубляется в телесные навыки и душу человека. Бывает так, что дети рождаются с особо подчеркнутой склонностью к лукавству и греху. Иногда хитрые и преступные дети грешат грехами, несвойственными их возрасту. По исполнении числа избранных …Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк. 18, 8).

С течением времени поражение грехом человеческой природы происходит все обширнее и глубже. Причина этого – усиливающееся действие первородного греха: общая блазненность от угасания живой веры (то есть веры, непрерывно связанной с делами и всем поведением), от наследственности общей и личной от отцов и праотцев, от общей устремленности воли человеческой на грех с раннего детского возраста, когда еще не осознается ни сладость, ни смысл греха. Сила блазненности (влечения ко греху) не у всех одинакова, тем не менее от сластолюбия и лености грех умножается и общий нравственный уровень понижается с ужасающей быстротой. У людей нет силы и средств удержать страшное греховное разложение. Чтобы помочь человеку в этой страшной беде, Бог пришел на землю, но был осмеян, истерзан и распят... и до сего дня осмеивается все больше, ожесточеннее. А о воскресении и суде никто не помышляет и слышать не желает... Взаимное греховное влияние распространяется в речи и взглядах, прикосновениях и других видах общения, как мутная зловонная река, в расширении и углублении которой принимают участие все с особым рвением, азартом и безумием. Покаяние могло бы исправить человека, но оно забыто, осталась только одна формальная обрядность, которая не дает человеку силы на исправление и часто не допускает полного воздействия благодати от св. Таинств Христовых.

Греховная же взаимная связь через гнев и сласть, через разные телесные и душевные виды общения остается и возрастает.

В отношении гнева и зла мы еще соблюдаем некоторую осторожность, но не потому, что помним заповедь: не делай другим того, чего не хочешь себе (ср. Деян. 15, 20), а просто из опасения, чтобы причиненное другим зло не возвратилось на собственную голову. А в отношении сластных грехов грешим неизмеримо больше, ибо знаем, что нравится и мне и другому.

Если мы знаем, что малейшее мимолетное пристрастие ("нравится") или неудовольствие действуют тяжко на сердце, погашая молитву, опустошая, охлаждая сердце и приводя к унынию, какова же бездна растления в нас и перед нами от частых и тяжких нераскаянных грехов?!

 
461119Дата: Воскресенье, 02.01.2011, 21:06 | Сообщение # 14
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1339
Репутация: 1
Статус: Offline
Старец Силуан Афонский:
О воле Божией и о свободе

ВЕЛИКОЕ благо - предаться на волю Божию. В душе тогда один Господь, и нет другой мысли, и она чистым умом молится Богу, и чувствует любовь Божию, хотя и страдает телом.

Когда душа всецело предалась на волю Божию, тогда Сам Господь начинает руководить ею, и душа непосредственно учится от Бога, а раньше наставлялась учителями и Писанием. Но это редко бывает, чтобы Учитель душе был Сам Господь Своею благодатью Святого Духа, и мало кто знает об этом, а только тот, кто живет по воле Божией.

Горделивый не хочет жить по воле Божией: он любит управлять собою сам; и не понимает того, что не хватает у человека разума без Бога управлять собою. И я, когда жил в миру и не знал еще Господа и Его Святого Духа, не знал, как нас любит Господь, полагался на свой разум; но когда Духом Святым познал я Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, то душа моя предалась Богу, и все, что случается со мною скорбного, принимаю и говорю: «Господь смотрит на меня; чего мне бояться?» А раньше я не мог так жить.

* * *
Тому, кто предался на волю Божию, жить много легче, потому что и в болезни, и в бедности, и в гонении - он думает: «Так Богу угодно, и мне за грехи мои нужно терпеть».

Вот у меня много лет болит голова, и трудно мне терпеть, но полезно, потому что чрез болезнь смиряется душа. Душа моя пламенно хочет молиться и совершать бдения, но болезнь мне мешает, потому что больное тело требует покоя и отдыха; и я много просил Господа исцелить меня, но Господь не послушал меня. Значит мне не на пользу.

А вот другой случай был со мною, и Господь скоро услышал меня и спас. Однажды в праздник в трапезе дали рыбу; и когда я ел, кость вошла в горло, очень глубоко, в груди. Я призвал святого великомученика Пантелеимона, прося исцелить меня, потому что доктор не сможет вынуть кость из груди. И когда я сказал: «исцели», получаю в душе ответ: «Выйди из трапезы, надуйся, и кость выскочит вместе с кровью». Я так и сделал: вышел, надулся, кашлянул, и кость большая с кровью выскочила. И понял я, что если Господь не исцеляет мне голову, значит для души моей полезно так болеть.

* * *
Драгоценнее всего на свете - знать Бога и разуметь, хотя бы отчасти, волю Его.

Познавшая Бога душа - во всем должна предаться на волю Божию, и жить пред Ним в страхе и любви. В любви, потому что Господь есть любовь. В страхе, потому что должно бояться, как бы не оскорбить Бога каким-либо плохим помыслом.

О, Господи, силою благодати Святого Духа сподоби нас жить по Твоей святой воле.

Когда благодать с нами, тогда мы сильны духом; но когда теряем ее, тогда видим свою немощь; видим, что без Бога мы и помыслить хорошего не можем.

Боже Милосердный, Ты знаешь немощь нашу. Молю Тебя: дай мне смиренного духа, ибо по милосердию Своему смиренной душе Ты даешь силы жить по воле Твоей; Ты открываешь ей все тайны Свои; Ты даешь ей познать Себя, и как бесконечно Ты нас любишь.

* * *
Как узнать, живешь ли ты по воле Божией?

Вот признак: если ты скорбишь о какой-либо вещи, то значит не вполне предался воле Божией, хотя тебе, быть может, и кажется, что ты живешь по воле Божией.

Кто живет по воле Божией, тот не заботится ни о чем. И если ему нужна какая-либо вещь, то он и себя и вещь предает Богу; и если не получит нужную вещь, то все равно остается покоен как если бы имел ее.

Душа, которая предалась воле Божией, ничего не боится: ни грозы, ни разбойников, ничего. Но что ни случится,- она говорит: «так Богу угодно». Если болен,- думает: значит мне нужна болезнь, иначе бы Бог не дал мне ее.

И так сохраняется мир в душе и теле.

* * *
Кто заботится о себе самом, тот не может предаться на волю Божию так, чтобы душа его имела мир в Боге. А смиренная душа имеет преданность в волю Божию, и живет пред Ним в страхе и любви. В страхе: как бы не оскорбить чем-нибудь Бога. В любви: душа познала, как нас любит Господь.

* * *
Самое лучшее дело предаваться воле Божией и нести скорби с упованием. Господь, видя наши скорби, лишнего никогда не даст. Если скорби нам кажутся великими, это значит, что мы не предались воле Божией.

* * *
Душа предалась воле Божией во всем, и покойна в Нем, ибо знает опытом из Священного Писания, что Господь много нас любит и бдит о душах наших, все оживляя Своею благодатью в мире и любви.

Кто предался воле Божией, тот ни о чем не скорбит, хотя бы он был болен, и беден, и гоним. Душа знает, что Господь милостиво печется о нас. Свидетельствует о делах Божиих Дух Святой, Которого знает душа. Но горделивые и непослушливые не хотят предаваться на волю Божию, потому что любят творить волю свою, что так вредно для души.

Великий Пимен сказал: «Наша воля есть медная стена между нами и Богом, и не дает с ним сблизиться или созерцать Его милость» [Ср.«Отечник» еп. Игн. Брянчанинова, стр. 336, § 58. «Авва Пимен сказал: Воля человека есть медная стена между ним и Богом; она камень противобиющий». Слова ст. Силуана: «и не дает с Ним сблизиться или созерцать Его милость», лишь по смыслу согласны с тем, что сказал св. Пимен Великий. Подобным образом и в некоторых других случаях цитаты старца Силуанане точны, и являются скорее интерпретацией.]

* * *
Всегда надо просить у Господа мира душевного, чтобы удобнее было исполнять заповеди Господни; ибо Господь любит тех, которые стараются исполнять волю Его, и так они обретают великий покой в Боге.

Исполняющий волю Господню всем доволен, хотя он и беден, и быть может, болен и страдает, потому что его веселит благодать Божия. А кто недоволен своею судьбою, ропщет на болезнь или на того, кто обидел, тот пусть знает, что он находится в гордом духе, который отнял у него благодарность к Богу.

Но если и так, то не унывай, а старайся крепко уповать на Господа и проси у Него смиренного духа; и когда придет к тебе смиренный Дух Божий, то ты возлюбишь Его, и будешь в покое, хотя и будут скорби.

Душа, стяжавшая смирение, всегда помнит Бога и думает: «Бог создал меня; Он страдал за меня; Он прощает мне грехи и утешает меня; Он питает меня и заботится обо мне. Так что же мне заботиться о себе, или чего мне бояться, хотя бы мне и смерть угрожала».

* * *
Всякую душу, которая предалась воле Божией, Господь вразумляет, ибо Он сказал: «Призови Меня в день скорби твоей; и Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» (Пс. 49,15).

Всякая душа, смущенная чем-нибудь, должна вопросить Господа и Господь вразумит. Но это главным образом в час беды и смущения, а так обычно надо спрашивать духовника, ибо это смиреннее.

* * *
Добро научиться жить по воле Божией. Тогда душа непрестанно пребывает в Боге и бывает зело покойна; и от этой радости молится человек, чтобы всякая душа познала Господа; познала, как много Он нас любит, и как богато дает нам Святого Духа, Который веселит душу в Боге.

И все - все тогда мило душе, ибо все - Божие.

* * *
Господь милостиво вразумляет человека, что надо с благодарностью терпеть скорби. Я за всю жизнь ни разу никогда не роптал за скорби, но все принимал от руки Божией, как лекарство, и всегда благодарил Бога, и потому дал мне Господь легко нести все скорби.

* * *
Все люди не земле неизбежно несут скорби; и хотя невелики те скорби, которые посылает нам Господь, но людям они кажутся непосильными, и сокрушают их, и это потому, что не хотят они смирить свою душу и предаться на волю Божию. А кто предался воле Божией, тех Господь Сам руководит Своею благодатью, и они мужественно переносят все ради Бога, Которого возлюбили, и с Которым прославляются вечно.

* * *
На земле нельзя миновать скорбей, но кто предался на волю Божию, тот легко их переносит. Он видит скорби, но уповает на Господа, и скорби проходят.

Когда Божия Матерь стояла при кресте, то скорбь Ее была непостижимо велика, потому что Она любила Сына Своего больше, чем кто бы то ни было может вообразить. А мы знаем, что кто больше любит, тот больше и страдает. По естеству человеческому Божия Матерь никак не могла бы перенести Своей скорби, но Она предалась на волю Божию, и Дух Святый укреплял Ее и давал Ей силы перенести эти скорби.

А потом, после Вознесения Господня, Она стала всему народу Божьему великим утешением в скорбях.

* * *
Господь дал на землю Духа Святого, и в ком Он живет, тот ощущает рай в себе.

Быть может ты скажешь: почему же со мной нет такой благодати? Потому что ты не предался воле Божией, но живешь по своей.

Посмотрите на того, кто любит свою волю. Он никогда не имеет мира в душе и всегда недоволен: то не так, это не хорошо. А кто совершенно предался на волю Божию, тот имеет чистую молитву, душа его любит Господа, и все ему приятно и мило.

Так предалась Богу Пресвятая Дева: «Се раба Господня, буди мне по глаголу Твоему». И если бы мы так же говорили: «Се раб Господа; буди мне по глаголу Твоему», то евангельские глаголы Господни, Духом Святым написанные, были бы в душах наших, и тогда любовь Божия была бы по всей земле. И хотя Господни глаголы столько веков слышны во всей вселенной, но люди их не понимают и не хотят принять. А кто живет по воле Божией, тот будет прославлен небом и землей.

* * *
Кто предался воле Божией, тот только и занят Богом. Благодать Божия помогает ему всегда пребывать в молитве. Он хотя и работает и разговаривает, но душа его занята Богом, потому что она предалась воле Божией, и за это Господь взял ее в Свое попечение.

* * *
Предание говорит, что на пути в Египет Святое Семейство встретил разбойник, но не сделал Им зла, а, увидав Младенца, сказал, что если бы Бог воплотился, то не был бы прекраснее этого Младенца; и оставил Их идти в мире.

 
461119Дата: Воскресенье, 02.01.2011, 21:07 | Сообщение # 15
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1339
Репутация: 1
Статус: Offline
Дивная вещь, разбойник, который как зверь, никого не щадит, это Святое Семейство не обидел и не опечалил. Душа разбойника, при виде Младенца и кроткой Матери Его, умилилась, и благодать Божия коснулась его.

Так случалось и с дикими зверями, которые, видя святых мучеников или преподобных мужей, становились кроткими и не причиняли им зла. И даже бесы боятся кроткой и смиренной души, которая послушанием, воздержанием и молитвою побеждает их.

И опять удивительная вещь: разбойник пожалел Младенца-Господа, а архиереи и старцы предали Его Пилату на распятие. И это потому, что они не молились и не искали от Господа вразумления, что и как надо сделать.

Так часто начальники и люди ищут добро, но не знают, где оно; не знают, что оно в Боге, и от Бога дается нам.

* * *
Всегда надо молиться, чтобы Господь вразумил, что надо сделать, и Господь не оставит нас заблуждаться.

Адам не был мудр, чтобы спросить Господа о плоде, который дала Ева, и потому потерял рай.

Давид не спросил Господа: «Хорошо ли будет, если я возьму себе жену Урия?» и пал в грех убийства и прелюбодеяния.

Так и все святые, которые согрешили, согрешали потому, что не призвали Бога на помощь, чтобы вразумил их. Преподобный Серафим Саровский сказал: «Когда я говорил от своего ума, то бывали ошибки».

Но есть и безгрешные ошибки несовершенства; их видим даже у Божией Матери. В Евангелии говорится, что когда шла Она из Иерусалима с Иосифом, то думала, что Сын Ее идет со сродниками или знаемыми… И только после трех дней искания, нашли Его в Иерусалимском храме беседующего со старцами (Лк. 2, 44-46).

Итак только Господь всеведущ, нам же всем, кто бы ни был, надо молиться Богу о вразумлении и спрашивать духовного отца, чтобы не было ошибок.

* * *
Дух Божий всех наставляет по-разному: один безмолвствует в одиночестве, в пустыне; другой молится за людей; иной призван пасти словесное стадо Христово; иному дано проповедовать или утешать страждущих; иной служит ближнему от своих трудов или имений - и все это дары Духа Святого, и все в разной степени: кому на тридцать, кому на шестьдесят, кому и на сто (Мр. 4, 20).

Если бы мы любили друг друга в простоте сердечной, то Господь Духом Святым показал бы нам многие чудеса и открыл бы нам великие тайны. Бог - ненасытная любовь…

Ум мой остановился в Боге, и прекратилось писание…

Как мне понятно, что Господь управляет нами. Без Него мы не можем даже помыслить благое; поэтому нам нужно смиренно предаться воле Божией, чтобы Господь руководил нами.

* * *
Мучимся все мы на земле и ищем свободы, но мало кто знает в чем свобода, где она.

И я тоже хочу свободы, и день и ночь ищу ее. Я познал, что она у Бога, и от Бога дается смиренным сердцем, которые покаялись и отсекли свою волю пред Ним. Кающемуся Господь дает мир Свой и свободу любить Его. И нет ничего лучшего в мире, как любить Бога и ближнего. В этом душа обретает покой и радость.

О, народы всей земли, на коленях припадаю пред вами и умоляю со слезами: придите ко Христу. Я знаю Его любовь к вам. Я знаю и потому кричу всей земле. Если чего не знаешь, то как будешь говорить о том?

Ты спросишь: «Но как можно знать Бога»? А я говорю, что мы видели Господа Духом Святым. И ты, если смиришь себя, то и тебе Дух Святой покажет Господа нашего; и ты тоже захочешь кричать о Нем всей земле.

Я стар, и жду смерти, и пишу истину по любви к народу, о котором скорбит душа моя. Быть может хоть одна душа спасется; и за нее буду благодарить Бога; но сердце мое болит за весь мир, и молюсь, и слезы проливаю за весь мир, чтобы все покаялись и познали Бога, и жили в любви, и наслаждались свободою в Боге.

О, все люди на земле, молитесь и плачьте о грехах своих, чтобы Господь простил их. Где прощение грехов, там свобода совести и любовь хотя бы и малая.

* * *
Господь не хочет смерти грешника, и кающемуся дарует благодать Святого Духа. Она дает душе мир и свободу умом и сердцем быть в Боге. Когда Дух Святой прощает нам грехи, тогда получает душа свободу молиться Богу чистым умом; тогда она свободно созерцает Бога и в Нем бывает покойна и радостна. И это есть истинная свобода. А без Бога не может быть свободы, потому что враги колеблют душу плохими помыслами.

* * *
Скажу правду пред всем миром: я мерзок пред Богом, и отчаялся бы в своем спасении, если бы Бог не дал мне Свою благодать Святого Духа. И Дух Святой научил меня, и потому я пишу о Боге без труда, ибо Он влечет меня писать.

Жалею, и плачу, и рыдаю о людях. Многие думают: я много нагрешил: убивал, грабил, насиловал, клеветал, распутничал и многое другое делал; и от стыда не идут на покаяние. Но они забывают, что все грехи их пред Богом, что капля в море.

О, братья мои, вся земля, покайтесь, покамест есть время. Бог милостиво ждет нашего покаяния. И все небо, все святые ждут от нас покаяния. Как Бог есть любовь, так Дух Святой во святых - есть любовь. Проси, и Господь простит. А когда получишь прощение грехов, то на душе у тебя будет радость и веселие, и благодать Святого Духа войдет в твою душу, и ты скажешь: «вот истинная свобода; она в Боге и от Бога».

* * *
Благодать Божия не отнимает свободы, а только помогает исполнять заповеди Божии. Адам был в благодати, но воля его не была отнята. Также и ангелы в Святом Духе (пребывают), но не отнята у них свободная воля.

* * *
Многие люди не знают пути спасения, зашли во тьму и не видят Света Истины. А Он был, есть и будет, и всех милостиво зовет к Себе: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, познайте Меня, и Я дам вам покой и свободу».

Вот истинная свобода - когда мы в Боге. И я раньше не знал этого. До 27 лет я только веровал, что Бог есть, но не знал Его; а когда душа моя познала Его Духом Святым, то стала с жаром рваться к Нему, и теперь горя, ищу Его день и ночь.

Господь хочет, чтобы мы любили друг друга; в этом свобода - в любви к Богу и к ближнему. В этом и свобода и равенство. А в земных чинах равенства быть не может, но это не важно для души. Не всякий может быть царем или князем; не всякий может быть патриархом или игуменом, или начальником; но во всяком чине можно любить Бога и угодить Ему, и только это важно. И кто больше любит Бога на земле, тот в большей славе будет в Царствии. Кто больше любит, тот сильнее стремится к Богу, тот ближе будет к Нему. Каждый будет прославлен в меру любви своей. И я узнал, что любовь бывает разная по силе своей.

Кто боится Бога, чтобы Его чем-нибудь не оскорбить - это первая любовь. Кто имеет ум чистый от помыслов - это вторая любовь, большая первой. Кто ощутимо имеет благодать в душе своей - это третья любовь, еще большая.

Четвертая, совершенная любовь к Богу - это когда имеет благодать Святого Духа и в душе и в теле. У того освящается тело, и будут мощи. Так бывает у великих святых мучеников, у пророков, у преподобных. Кто в этой мере, тот неприкосновенен для плотской любви. Он может свободно спать с девицею, не испытывая к ней никакого желания. Любовь Божия сильнее, чем любовь девицы, к которой влечется весь мир, кроме тех, кто имеет благодать Божию в полноте, ибо сладость Духа Святого перерождает всего человека и научает его любить Бога в полноте. При полноте любви Божией душа не прикасается миру; хотя и живет человек на земле среди других, но от любви Божией забывает все в мире. И горе наше в том, что по гордости ума своего мы не стоим в этой благодати, и она оставляет душу, и душа ищет ее, плача и рыдая, и говорит:

«Скучает душа моя о Господе».

 
ДэнДата: Суббота, 08.01.2011, 15:40 | Сообщение # 16
Делу время-потехе час
Группа: Пользователи
Сообщений: 51
Репутация: 0
Статус: Offline
Стать о свободе человека: http://realisti.ru/main/freedom
Настоящая свобода – это свобода от страстей

Людям свойственно стремление к свободе. Свобода как самоцель, свобода, как благо. Свобода, как стиль жизни. Мы все через это проходили, пытаясь достичь свободы. Но я за всю свою жизнь ни одного свободного человека не видел. Как бы парадоксально это не показалось на первый взгляд.

Давайте посмотрим на обычный жизненный путь человека.

Сначала ребенок, являясь плодом во чреве, связан пуповиной со своей матерью и не может быть свободен. Он получает от матери кислород, питательные вещества и полностью зависит от нее. Когда пуповина перерезана, человек снова оказывается несвободен, потому как он начинает быть зависим от акушеров, потом от матери. О какой свободе здесь может идти речь? Хочется распеленаться – заворачивают. Хочется поесть – отнимают от груди. Все определяется не самим ребенком, а его окружением.

Ребенок подрастает. Вроде бы должна наступить свобода. Но опять начинаются ограничения: «туда не ходи», «здесь не шуми», «это не делай». Опять все поступки определяются взрослыми. Мама решает, что тебе кушать, как тебя наказать, когда тебе спать или идти гулять. Снова нет свободы. И человек думает – «Вот подрасту и стану свободным!»

Наступает школьный возраст и, казалось бы, можно принимать самостоятельные решения. Но снова нет свободы, ибо человек начинает зависеть от учителей, от требований посильной помощи по дому. И опять не ты принимаешь решения, свободы нет. «Ладно, – думает ребенок, – Еще подрасту».

С возрастанием ребенок опять-таки не достигает свободы. В старших классах он уже получает гораздо более серьезные нагрузки, начинает зависеть от своих одноклассников, Человек входит в социум и теперь уже от него зависит. Даже в большей степени, чем от родителей, потому что с ними он проводит меньше времени. Социальные факторы определяют его поведение.

Мысль о свободе не покидает: «Вот подрасту, и начнется настоящая жизнь!» Но через несколько лет ты начинаешь зависеть от другого социума, то есть, от университета. Думаешь тогда: «Ну все. Вот 18 лет стукнет – и никто мне не указ!» А в 18 лет, например, случается любовь, и ты уже чувствуешь ответственность перед другим человеком. Начинаешь зависеть от него. Снова не ты один решаешь все в своей жизни.

А когда женишься, еще меньше решаешь. Свобода ограничена другими обязательствами, необходимо как-то поддерживать семью. Ты зависишь от детей, от их желаний. Дети подрастают, ответственность увеличивается, свобода уменьшается: вместо того, чтобы пойти с друзьями попить пиво, ты идешь домой, потому что тебя дома ждет жена и ребенок. Когда появляются внуки, ты тоже не можешь о них не заботиться, ведь они такие хорошие и любимые. Потом ты болеешь и начинаешь зависеть от врачей. И так до конца. До последнего вздоха ты от кого-то зависишь…

И вот возникает вопрос: а где она, свобода, и возможна ли она в принципе. О какой свободе тогда люди мечтают? Ведь все знают эти вехи. Как можно тогда мечтать о том, что очевидно несбыточно? Мы не видим вокруг себя людей, которые считают себя свободными. И вопрос свободы, как какой-то ценности в жизни, постоянно поднимается, но не находит осмысления. Быть свободным, конечно, хорошо. Наверное. Нам так внушили, по крайней мере. Но мы ведь не видим таких людей!

Что такое свобода в обычном понимании? Это отсутствие каких бы то ни было ограничений, которые могут влиять на наши действия и определять наше поведение. Мы живем в социуме. У человека на протяжении жизни социум меняется, изменяется интенсивность и характер его влияния на нас. Но мы хотим чувствовать себя свободными от этого социума. Мы не можем чувствовать себя независимыми, потому как являемся его частью. Мы можем фантазировать о свободе, и это у нас будет продолжаться до последнего вздоха.

– Мы ведь не только фантазируем, но и стремимся к свободе. Многие взрослые пытаются получить эту свободу, разводясь со своим супругом. Некоторые подростки для этого уходят из дома.

– Да. Они пытаются получить эту свободу, но не получают ее в итоге никогда. Ты можешь избавиться и не зависеть от жены, но поскольку ты живешь в социуме, ты не можешь обходиться без него. Это место могут занять твои друзья, другая женщина, перед которой у тебя опять же появятся обязательства. И никакой свободы опять нет.

Ты, конечно, можешь избавиться от социума. Но и тогда ты не будешь свободен. Потому что ты будешь зависеть от внешних условий: от погоды, от прочности строения, в котором живешь. Безопасность твоей жизни будет подвергаться угрозам. Сама свобода в понимании отсутствия ограничений – это полная иллюзия. Ее просто не может быть в принципе.

– То представление о свободе, которое вы приводили: то есть, отсутствие ограничений, рамок, возможность действовать в соответствии со своими желаниями – оно у вас было раньше, в молодости?

– Да. Как у всех

– Были ли у вас какие-то события, которые изменили ваше представление о свободе или это произошло плавно?

– Просто ты в какой-то период жизни начинаешь анализировать, смотреть вокруг. И постепенно приходишь к осознанию того, что свобода – это нечто недостижимое.

Давайте посмотрим, как свобода трактуется в словарях.

«Свобода – это возможность проявления субъектом своей воли. Свобода – это способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познания объективной необходимости. Свобода не имеет однозначного понимания и толкования».

Если пойти «от противного», свобода – это противоположность, скажем, рабству. Когда мы делаем что-либо в какой-то степени в угоду другим, из-за внешнего давления, против своей воли – это рабство.

Посмотрим, что происходит с людьми. На самом деле, все это легко увязывается с деньгами. Мы мало что делаем ради удовольствия, не за деньги. Работа не за деньги – это же жертва своим временем, интересами. Хотя она очень ценится обществом. Подобную жертвенность в какой-то степени можно назвать свободой. Но сейчас подобная тенденция не развита. В основном мы работаем ради денег. Женимся потому, что принято. Носки стираем, потому что надо. Иначе мы бы ничего не делали.

Кроме того, мы зависим от того представления, которое формируется о нас у других людей. Мы крайне зависим от мнения людей и от своих собственных притязаний: нам всегда мало власти, похвалы и денег. Собственные притязания ввергают нас в зависимость от того, на что эти притязания направлены. Мы начинаем делать такие вещи, которые нам, по сути, делать не хочется: вставать рано утром, помогать кому-то в чем-то, звонить куда-то. Но мы хотим, чтобы нас считали хорошими! И потому вынуждены идти на какие-то жертвы. Вместо того чтобы утром поваляться в постели, нам надо встать и куда-то идти, чтобы мнение о нас было вполне достойное. Плюс деньги. На какой ляд нам эти деньги? И вот тут включается наше самомнение. Мы думаем примерно так: «Я же себя не на помойке нашел. Вот те балбесы пусть ездят на «жигулях». Но я-то достоин большего! И должен посадить свою попу в машину со всеми удобствами. Я буду много работать, буду рано вставать и поздно возвращаться! А потом я буду ездить на этой машине, всем ее показывать и докажу всем, чего я стою!»…

Иногда власть – это даже большая зависимость, чем деньги. Некоторые считают: «Пусть мне будут поменьше платить. Пусть я домой не буду приходить и буду вместо этого дневать и ночевать на работе. Но лишь бы мне получить еще одну звездочку на погоны, потому что это подтвердит мои притязания. Я докажу себе, что я не какой-то Вася Пупкин, сержантишко жалкий, а целый подполковник».

Ну и так по всему спектру наших зависимостей. Зависимости от мнения, социального статуса, власти ограничивают нашу свободу.

– Зависимость от денег – самый яркий пример. И, похоже, это самая главная зависимость?

– На нынешнем этапе развития культуры это самая основная зависимость. Но что такое на самом деле деньги?

– Резанная зеленая бумага?

– Да, так оно и есть. Если говорить о функциях, которые они выполняют, то можно сказать, что деньги выполняют функцию обмена на материальные ценности. Это мы знаем из курса экономики. Понятно, что деньги – это необходимый инструмент, который всегда был и, скорее всего, до самого конца будет. Потому что использовать в качестве денег беличьи хвосты (это мы уже проходили) несколько неудобно. Но должно существовать какое-то универсальное и удобное средство обмена.

Но вопрос стоит даже не в самих деньгах, будь то беличьи хвосты, золотые монеты или разноцветная резаная бумага. Речь идет о мотивации их накопления. И здесь выясняется такая закономерность: люди зарабатывают и копят деньги (кстати, деньги – это же эквивалент затраченной энергии) ПРОСТО ТАК. Мы тратим всю жизнь в безумной гонке, лишаясь добровольно свободы в обмен на зарабатываемые деньги.

Мы можем что-то делать в рабочее время, руководствуясь собственными интересами, но наши интересы обычно расходятся с интересами организации, в которой мы работаем. Наше потакание собственным интересам, скорее всего, будет продолжаться недолго. Возможно, через неделю-две нам наше занятие прискучит. Или оно будет продолжаться до первого окрика начальника. И потом наше интересное занятие уже не будет казаться нам таким уж интересным. Отчасти еще и потому, что наши действия противоречат мнению, которое мы составляем о себе, а также мнению и отношению к нам других людей. От второго мы очень сильно зависим!

Если такой случай имеет место быть, то здесь приходится решать, что для нас более важно. Поддержать свое самомнение, послав начальника, и лишиться денег. Или смириться и заработать денег. То есть, решить, какая зависимость доминирует. И при этом мы умудряемся считать себя свободными! Вот ведь интересный парадокс получается.

Выходит, что мы одну зависимость меняем на другую.

Самое страшное – что в зависимости от власти и денег находится любой человек. Некоторые отчаянно хотят обрести свободу и кричат об этом на всех углах. Ну, раз уж ты так хочешь свободы – пожалуйста, освободись от главной зависимости – от денег. Раздай деньги, завернись в шкуру и иди в лес.

– Но у панков, допустим, одна свобода, а у скинхедов своя. Последние, к примеру, пытаются сделать окружающий мир свободным от кажущихся им достойными истребления «черными».

– Что значит «у всех разная свобода»? Свобода – одна! Она не может быть у кого-то такая, а у кого-то совсем другая. Я хочу такую, не хочу другую. Это не глазированные сырки в магазине. Хочу – покупаю сырки этого завода-производителя, а хочу – другого. Свобода – это возможность поступать что тебе хочется. Если ты вынужден идти против своей воли, тупо зарабатывать деньги (не просто работать в удовольствие или ради разнообразия в течение некоторого времени, а делать это регулярно и постоянно: изо дня в день, из года в год, занимаясь определенным делом), то ты не свободен! Ты занимаешься зарабатыванием денег. Ты, безусловно, зависишь. Зависишь от зарабатывания денег.

Это, может быть, неплохо. Не будешь зависеть от денег – будешь зависеть от тех людей, которые бросят тебе хлебушка или не бросят. Освободиться от этого невозможно. Свобода – невозможна. Если ты не зависишь от начальника, значит, будешь зависеть от прохожего, который еще подумает, бросать тебе копеечку или нет.

И дальше что мы делаем с этими деньгами? Это важный момент! Мы тратим силы, здоровье, свою энергию, отказываем себе в чем-то для того, чтобы заработать деньги, сложить их в кучку и положить на полку. То есть, эта аккумулированная энергия ничего нам не дает. Не важно – в банк вы их отнесете или оставите дома и положите на полку. Мы считаем, что мы якобы инвестируем деньги в какую-то надежность, в наше будущее. При этом если подумать на трезвую голову, то мы понимаем, что будущее может не наступить. В чем здесь логика? Даже если завтра наступит, то ведь и с деньгами может что-то произойти: обесценивание, девальвация, инфляция. Мы все это несколько раз проходили.

В то же время мы серьезно считаем, что деньги – это свобода. Если кто-нибудь разрешит этот парадокс, я буду весьма благодарен.

Но самое страшное, что когда мы положили деньги в банк на будущее и копим их, скажем, до суммы в 100 000 долларов. И при этом думаем, что когда накопим, тогда станем свободны. И вот когда мы делаем последний взнос, и у нас образуется та сумма, к которой мы стремились, тогда мы не просто не становимся свободными, но еще более зависимыми, зависимыми от денег. Теперь мы вынуждены думать над тем, чтобы эти деньги не пропали, чтобы банк нас не нагрел. То есть, мы начинаем размышлять над тем, как нам обезопасить себя от потери этих денег. Ситуация такая: реально деньги есть, и они должны дать свободу. Но получается совсем наоборот…

И, кстати, самые несвободные люди – это богатые люди, которые вынуждены постоянно думать о деньгах. Они вынуждены жертвовать своим временем, здоровьем, своими семьями, отношениями с детьми, друзьями. Известно, что ничего не может так рассорить, как деньги. Есть поговорка «Хочешь нажить врага, дай кому-нибудь в долг». Вот так действует эквивалент нашего труда, в котором мы хотим видеть символ свободы.

Ну, и к слову, одна несвобода может переходить в другую. Вот пример – Ходорковский, человек, у которого было очень много денег. Он был несвободен от денег и от собственных притязаний, и хотел конвертировать свои средства во власть. Конвертировал. Теперь уже несвободен по-настоящему. Зато освободился от денег. Человек одну свободу поменял на другую. И ведь человек, наверное, тоже мечтал заработать энную сумму денег и стать свободным…

Свобода от власти – другой пример. Вообще деньги и власть идут вместе. Одно конвертируется в другое. Какая свобода у Президента? Каждый шаг его определен начальником охраны. Каждый шаг! Человек не только личной жизни не имеет, он полноценной жизнью жить не может. Он по большому счету сам себе не принадлежит. Чем больше начальник, тем больше ответственность. Чем больше ответственность, тем больше человеку приходится жертвовать своими интересами ради интересов рабочих. Если речь идет о нормальном ответственном начальнике. Где тут свобода?

Добавлено (08.01.2011, 15:40)
---------------------------------------------
Кстати, человек, который зарабатывает деньги, со временем вынужден еще больше крутиться, чтобы эти деньги вложить, не потерять и т.д. То есть, с возрастанием власти, возрастает ответственность, возрастают затраты энергии на поддержание этого состояния на каком-то стабильном уровне.

В православии деньги, власть и все то, на что мы меняем свою свободу, являются синонимом слова «страсти». Страсть получить высокую должность, заработать лишние 100000 долларов. Причем когда спрашиваешь, зачем тебе нужны эти деньги, получаешь ответ – «Чтобы купить новую квартиру». – «Зачем?» – «Чтобы там было удобно». Зачем тебе вкалывать, как каторжный, всю жизнь, чтобы на старости лет дожить в шикарной квартире? Это разумный вклад?..

Все, что происходит сейчас с нашим отношением к деньгами, подогревается СМИ, подогревается внушаемой нам пропагандой потребительства. На радиостанции «Эхо Москвы» можно услышать такие слоганы: «Кто почем?» (Нормально вообще?) или «Деньги не пахнут!» (То есть, не важно, какие деньги и каким образом полученные).

Так вот, люди таким образом становятся рабами денег или вещей. И это рабство -полное. Оно выгодно только тем, кто эти вещи производит и находится наверху это структуры власти. Если раньше одевали рабам колодки, и они не могли никуда убежать, то теперь это делается проще – с помощью денег и счетов. Вам с их помощью доказывают: «Ты все равно прибежишь к хозяину! И будешь играть по нашим правилам!»

Если у тебя нет нового холодильника, то ты последний лох. У всех ведь есть! И эта же мысль внушается с помощью рекламы, которая работает в этом направлении. Ты глупый, ели еще не купил этого сока.

Многие люди поддаются на эту рекламу и начинают покупать разрекламированную продукцию. С точки зрения производителя человек, который не покупает продукцию, не является для них ценным. Это лишний человек. Всех пытаются посадить на какой-то чай для похудания, на средства техники (чтобы потребитель постоянно покупал новые модели, и делал апгрейд). И человек становится настоящим рабом, потому что он зависим от рекламы, и она формирует его образ мысли.

– Наверное, еще и мнение окружающих.

– И оно тоже. Мнение о том, что нужны деньги, тоже навязывается извне. И оно принимается без какого бы то ни было критического осмысления. С помощью этих «троянов», заброшенных в мозг человека, им можно легко управлять (как компьютером, пораженным вирусом). То есть, уже не нужны никакие колодки. Человеком и так можно манипулировать. Он будет играть по предписанным правилам, станет винтиком. Причем именно на страстных вещах держат людей: на накоплении, на чувстве собственной значимости, на слабостях человека, которые в него заложены. Любая религия называет их «страстями». Какой вы после этого хотите свободы, находясь в тюрьме (то есть, находясь в зависимости от денег, от манипуляций, от обстоятельств, от каких-то своих страстей). Некоторые думают: «А вот я, такой умный и свободный, смотрю на вас дураков, сидящих в тюрьме».

Да, какой ты умный? Ты в такой же тюрьме, только в соседней камере!

Мало нам нашей кабалы в виде страстей, у нас есть еще такой мощный механизм, как кредитование.

Говоря о кредитах, можно привести аналогию с рыбаком. Вот человек работает каждый день на дядю и по выходным ездит на рыбалку. Сидит на берегу и думает: «Вот рыба – дура. Ведется на крючок». Хотя этот же человек ведется на такой же крючок. Ему здесь и сейчас (немедленно!) предлагают купить вещь. Здесь и сейчас! И не важно, что человек потом 10 раз переплатит, погашая проценты. Но ему же хочется приобрести вещь сейчас. Он не думает о будущем. Тем более что ему говорят – «Ты что? На Западе так все живут!» Сейчас вообще косо смотрят на тех, кто не живет в кредит. Нам внушают: «Давай бери! Бери, пока кредит дают!»

И человек заглатывает этот крючок. И потом находится в рабстве и никуда уже не денется. А все почему? А все потому, что мы хотим жить «здесь и сейчас».

Эти стремления питаются рекламой. Наличных-то денег очень много. Деньги должны работать. В серьезные, наукоемкие производства нет смысла вкладывать деньги, пока живут на свете дураки. Пусть они лучше берут товары в долг, пусть платят процент. И богатым людям не надо никуда вкладывать деньги, с кредитованием все упрощается. 10 лет назад никто не давал кредит. Деньги накапливались у тех людей, которые их складывали в банку или под матрас. Теперь эти деньги из них вытряхиваются. И понять этот механизм очень просто, было бы желание…

И вот когда думаешь обо всем этом, становится очень смешно наблюдать за «умными» рыбаками. И при этом они ведь считают себя свободными людьми! Они уверены: «Я ведь сам выбираю, что хочу? Сам! Сам добровольно плачу? Да! Значит, я свободен?» Тебе никто не скажет, что ты – раб.

Так что же такое свобода? В Евангелии есть такие слова: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными». В свете того, что мы говорили, это довольно странно звучит. Казалось бы, мы знаем много примеров свободных людей. В действительности их мало, буквально единицы.

На самом деле, свободные люди – это люди, находящиеся с собой во внутренней гармонии, и зависимые только об Бога. Они не были зависимы от денег и от каких–то страстей. И их по большому счету не мучила совесть, они жили в гармонии с собой.

Представим себе ситуацию – к какому-нибудь православному монаху-старцу приходит купец и говорит: «Давай-ка, отец, попрыгай три раза, скажи «ку» и два раза поклонись. А я тебе за это мешок с деньгами с телеги сниму». В такой ситуации старец удивится: «Господи, помилуй! Ты что, мил человек, придумал? Болен, что ли?! Зачем мне деньги? Мне душа моя важнее!» И пошлет купца на отчитку.

Тому же старцу можно предложить власть: стать игуменом или епископом. Он и от этого откажется. И ему не нужны все эти мелочи, так как они ограничивают свободу. Он не нуждается ни в чем. Вот она – внутренняя свобода. Нет никаких привязанностей, нет страстей.

Можно возразить: нет свободы от Бога. Но можно и так сказать, что есть любящий Отец, который все дает сыну. А сын из уважения к Отцу и для Отца делает все, на совершенно добровольных началах. Это нисколько не противоречит его желаниям и интересам. В этом случае вообще человек обладает полной свободой. Он не зависит от внешних факторов, не зависит от отца. Все что отец хочет, сын делает добровольно. Вот он и есть момент полной свободы. Не быть свободным от страстей, желаний.

Если коснуться буддизма, то и здесь свобода – это то состояние, когда ты свободен от привязанностей. То есть, ты не можешь спокойно уйти на небо, когда на земле у тебя остались какие-то привязанности. В этом случае ты оставляешь на земле частицу себя. Об этом же говорится и в исламе. Вообще все религии говорят о том, что человек не может быть свободным, если он привязан к чему-то здесь на земле. Но все равно сложно сказать об отсутствии привязанностей – ты все равно привязываешься к людям, ты делаешь добро. В нашем случае речь идет о привязанности к вещам: славе, тщеславию, к каким-то пустым благам, которые не идут на пользу твоей душе. Твоя душа ведь покинет эту землю, и ничего не возьмет с собой.

И потом старцы ведь не только предполагали. У них был реальный опыт. Опыт наблюдения за всей суетой мира. Царь Соломон, богатейший человек своего времени, назвал жизнь «суетой сует». Чего ему не хватало? Денег? Навалом! Власти? Выше крыши! Наложниц? Целый гарем! И по всему миру шла слава о его мудрости. И ведь не бедняк, а величайший царь сказал, что нет ничего земного, что стоило бы наших усилий. Кроме любви. То есть, важны отношения человеческие, важно наличие желания отдать от себя. Любовь, жертву другому. Вот это высшая степень свободы, когда я отдаю что-то, а мне взамен ничего не надо. Примет ли человек мой дар, не примет и плюнет в меня – принципиально не важно. Я свободен от любого твоего решения: я отдал, я подарил, а ты волен брать или не брать. Говорят же, что Бог есть бесконечная любовь. И во многом потому, что хочет дарить. Вот это в высшей степени свобода!

Раньше ведь люди жили свободными от погоды, от стихийных бедствий, от страстей. Сейчас таких людей мало. Я, кстати говоря, видел таких свободных людей перед их смертью. Не часто, но приходилось. Состояние, когда человек понимает, что он умрет. Он смирился, завершил все дела на земле и стал совершенно свободным. Ему все равно, что там дальше произойдет. Он примирен со всем миром. И уже даже с небом. И вот такое спокойствие у этого онкологического больного, такая уверенность, такая гармония в душе несмотря на его болезнь. Это просто потрясающе наблюдать…

И на войне подобные случаи возможны. Когда люди находятся под обстрелом. Когда они принимают эту неизбежность смерти, они испытывают величайшую свободу. Они ни к чему не привязаны.

Но к такой свободе никто не стремится. Мы живем понятием эфемерной свободы.

Даже те же олигархи являются зависимыми людьми. Они в действительности несвободны, находясь в конкурентной борьбе. Они не могут допустить, чтобы их производство приостановилось, и их конкуренты прошли у них по головам. Поэтому они вынуждены модернизировать производство, производить новую продукцию с улучшенными характеристиками или (в сфере услуг) предлагать клиентам новые услуги.

– Вы стремитесь к этому состоянию?

– Я стремлюсь, но думаю, что я еще не готов испытать такое состояние. Для этого нужна зрелость. Для этого необходимо проводить колоссальную работу над собой. Не важно, сколько времени это займет. Важны усилия. Потребуется колоссальный труд и желание полностью переделать себя.

Отказаться от всего очень сложно. Какой человек, к примеру, добровольно откажется от власти? Люди, конечно, уходят в отставку, их увольняют. Но это сопровождается стрессом, внутренним кризисом. Понижение – это всегда плохо, в нашем понимании. Те люди, которые имеют над нами власть (не важно при этом, какая это власть: с помощью денег или власть над умами) не могут от нее отречься. Наоборот, они будут пытаться всеми способами нас привязать и использовать для этого все имеющиеся возможности.

Собственно, раньше и рабовладельцы так же поступали с рабами. Они придумывали механизмы закабаления. Никто раньше по собственной инициативе, если конечно, эти действия не были продиктованы какими-то духовными мотивами, не отпускал людей на свободу. Сейчас так же создаются четкие механизмы закабаления людей. И лучший из них – это привязать людей к деньгам, то есть внушить, что деньги – это самая необходимая вещь. И потом можно с помощью денег влиять на жизнь людей, на их желания и поступки.

© Realisti.ru

Психолог Михаил Хасьминский

 
КоляДата: Понедельник, 10.01.2011, 12:17 | Сообщение # 17
Блаженны нищие духом
Группа: Пользователи
Сообщений: 115
Репутация: 0
Статус: Offline
"Нагой, ничтожный и беспомощный, ты приступаешь к наитруднейшей задаче для человека: побороть страсть — всегда угождать только себе. Борьба твоя состоит именно в том, чтобы преследовать самого себя, ибо, пока в тебе господствует желание творить собственную волю, ты не можешь от чистого сердца взывать к Господу: Да будет воля Твоя! А пока ты высоко ценишь себя, ты никогда не поймешь, что действительно ценно; поскольку ты не отказываешься от своей свободы, ты не можешь получить истинной свободы, где господствует только Одна воля.

Сокровенный путь святых: «Не давай себе свободы и ты будешь иметь ее».

Сказано: тернии и волчцы возрастит земля. С великим трудом, в поте лица, человек должен возделывать ее. Земля — это ты, твой собственный прах. Св. Макарий говорит: тебе не полезно беструдное приобретение благ. Легкое достижение порождает высокомерие.

Но как приступить к «преследованию себя»? Это значит отказаться творить свою волю, удовлетворять свои желания. Св. отцы советуют начать с мелочей. Как можешь ты потушить большой огонь, говорит св. Ефрем Сирин, прежде чем не научишься гасить малый? Если ты хочешь освободиться от страсти, побори прежде всего свои мелкие желания. Не думай, что одно можно отделить от другого; они соединены наподобие длинной цепи или сети.

Итак, не стоит начинать бороться с трудно побеждаемыми пороками и дурными привычками, не побеждая в то же время свои мелкие слабости: любовь к сладостям, болтливость, любопытство, суетливость. Ведь в конце концов наши желания, и большие и малые, имеют одно основание: нашу закоренелую привычку исполнять лишь собственную волю.

Направление нашей воли искажено. После грехопадения наша воля стремится исполнять только побуждения собственного «я». Потому-то наша борьба и направлена против нашей собственной воли как таковой. И следует бороться беспрерывно и неустанно. Хочешь что-нибудь спросить — не спрашивай. Хочешь выпить две чашки кофе — пей лишь одну. Хочешь посмотреть на часы — не смотри. Хочешь выкурить папиросу — отложи или лучше совсем не кури. Хочешь пойти в гости — останься дома.

Это и есть «преследовать себя». Так, с Божией помощью, мы обуздываем свою волю.

Может быть, ты думаешь: разве это так необходимо? На это св. отцы отвечают другим вопросом: неужели ты в самом деле думаешь, что можешь наполнить сосуд чистой водой, не вылив прежде старой и грязной? Захочешь ли ты пригласить важного гостя в комнату, которая загромождена хламом и мусором? Нет, тот, кто надеется увидеть Господа, очищает себя, так как Он чист, говорит св. евангелист Иоанн (1 Ин. 3, 3).

Очистим свое сердце. Выбросим весь скопившийся там сор, вымоем загрязненный пол, вымоем окна и откроем их, чтобы свет и воздух проникли в ту горницу, которую вы уготовили покоем для Господа. Оденемся в чистые одежды, чтобы зловоние старой затхлости не осталось бы на нас и мы не оказались бы изгоняемыми. (Лк. 13, 28).

Да будет это нашим ежедневным и ежеминутным трудом. Этим самым мы исполним заповедь Господа, данную нам через св. ап. Иакова, у которого сказано: Очистите руки, грешники, исправьте сердца (4, 8). Также и ап. Павел увещевает: Очистим себя от всякой скверны плоти и духа (2 Кор. 7, 1). Ибо извнутрь, из сердца человеческого, — говорит Христос, — исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. — Все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека. (Мк. 7, 21-23). Поэтому Господь также увещевает фарисеев: Очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их (Мф. 23, 26).

Следуя этим призывам и начиная трудиться над нашим внутренним «я», мы должны помнить, что мы очищаем наше сердце не ради нас самих. Не ради себя мы чистим и убираем комнату для гостя, но чтобы гость чувствовал себя хорошо. «Будет ли ему хорошо? — спрашиваем мы себя. — Останется ли он?» Все наши мысли только о нем, мы же отходим, не ожидая себе никакой награды.

Есть три начала в природе человеческой, как ясно определяет Никита Стифат: плотское — когда человек живет для угождения себе, не думая о том, что это может принести ущерб другому; душевное — когда живет для угождения себе и другим; духовное — когда человек живет для угождения Господу, не заботясь о том, что это может принести ущерб ему самому. Первое — ниже человеческого естества, второе — обыденное, третье — выше естества человеческого, это и есть жизнь во Христе.

Духовный человек думает духовно, он надеется когда-нибудь услышать ангелов, радующихся о грешнике кающемся (Лк. 15, 10), и что этим грешником будет он сам. Так ты должен чувствовать и с этой надеждой ты должен трудиться, так как Господь дал нам заповедь: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48), и: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его (Мф. 6, 33).

Поэтому не давай себе ни покоя, ни отдыха, прежде чем ты не покоришь свое плотское «я». Поставь себе задачей найти в себе все признаки существования этого «зверя» и преследуй его без жалости. Ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти (Гал. 5, 17).

Если, трудясь над своим спасением, ты боишься впасть в самодовольство или боишься, что тобою овладеет духовная гордость, ты должен помнить, что тот, кто боится стать гордым, — слеп, ибо не видит, что уже горд."
http://www.roca-sobor.org/ru/library/ascetics/way_of_ascetics

 
LianaДата: Четверг, 13.01.2011, 12:52 | Сообщение # 18
Блаженны миротворцы
Группа: Друзья
Сообщений: 831
Репутация: 0
Статус: Offline
"Великое дело сила воли: это как бы руль на корабле. Посредством силы воли всем внутренним нашим движениям можно дать правильное направление. Сила воли помогает нам со всем мириться, все переносить; как результат всего этого — спокойное, безмятежное в Боге житие."
http://true-orthodox.narod.ru/library/book/Arseny/diary/diary1.html
 
461119Дата: Воскресенье, 16.01.2011, 16:36 | Сообщение # 19
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1339
Репутация: 1
Статус: Offline
Quote (Nik)
Воля или свобода?

Прав.Иоанн Кронштадский: "Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы. Но свобода большинством понимается неправильно - не по Божию разуму, а по человеческому, слепому, именно понимается как повод к угождению плоти, в которой не живет доброе. Ибо все, что в мире, есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (ср.: 1 Ин. 2, 16), она не от Отца Небесного, а от мира сего, она вражда против Бога.

Возьмем для примера свободу печати, представители которой в шутку или всерьез называют ее "шестой великой державой". Всеми силами они добивались от правительства этой свободы и добились. Но что же это за свобода? Свобода иных скорописцев писать и печатать все, что ни попало на глаза, что только пришло на ум, или то, чем бы можно было напакостить ненавидимому человеку или обществу, и прежде всего свобода обливать литературною грязью свою же пишущую братию, - братию добросовестную, верующую, разумную, искреннюю, патриотическую - истинную соль, свет литературы. Что же это за свобода? Это - восстание, чернильный поход против истинной свободы, попытка уничтожить в печати все, что есть истинного, разумного, идеального, прекрасного, твердого в вере, политике, общежитии, в семье, в воспитании, в домашних и общественных работах, в государственном управлении. Отвратительно читать в некоторых мелких газетах, а иногда и крупных, ругательные выходки против газет серьезных, в которых многое из напечатанного как елей, как бальзам для сердца прямого, правого, нелукавомудрствующего.

Возьмем еще свободу политическую, свободу религиозную. Печать дождалась от правительства и этой свободы. Что же вышло? Все газеты и журналы заговорили о политике на сотни ладов, кто во что горазд и кто чем, каким складом мысли богат. Все высшие, даже иные средние учебные заведения ринулись в политику, до понятия которой не доросли, и, задавшись политикой, забыли, что они воспитанники, забыли свои книги, свои специальности, критикуют и дразнят своих профессоров и, пожалуй, ректоров, потребовали себе автономии, как мужи зрелого возраста, устранили начальство, как и подобает будто бы самостоятельным, и провозгласили безначалие; а то и в Государственную Думу они залезть не прочь. А там что будут делать? Догадаться всякому нетрудно. А что если и простой народ от сохи и косы пойдет заниматься только политикой? Кто будет пахать и косить?

А что такое свобода в вере, которая допущена даже правительством? Свобода исповедовать веру, какую кто хочет; при этом даже православным не возбраняется оставлять свою веру и идти хотя бы в магометанство и идолопоклонство. Свобода в вере допускает, по-нынешнему, хулить всячески, кто только захочет, и свою веру православную, потому что исповедники других вер уважают и хвалят свою веру или иноверие, а писатели неблагонамеренные, по Крещению православные, действительно свободно, без зазрения совести дурно отзываются о православной вере, и о Церкви Православной, и о пастырстве ее. В особенности в хулении православной веры превзошел всех граф Лев Толстой - совершенный отступник от Бога, поклонник своего "я", поклонник слепого разума человеческого. Он в силу ложно понимаемой свободы мысли и поклонения человеческому разуму отверг и Бога, и творение мира, и падение человека, и воссоздание его, и вообще всю Священную историю, всю веру, всякую надежду благую, праведную, Богом данную людям, - отвергнул все святое и оставил человечество ни с чем, только с его грехами, скорбями, бедами, болезнями, смертями, без всякого просвета, без всякой надежды на лучший, вечный мир. Это ли еще не свобода нынешнего века и нынешнего отступнического человечества?! Это ли свобода, чтобы вконец убить веру и надежду народа?!

Грешили наши предки, но грех грехом и называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, будто бы он законное дело. Возьмите вы грехи похоти плотской - все это, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, ее требования. Находятся между ними такие, которые боготворят и саму страсть плотскую, как в древности поклонники Афродиты. И вся эта мерзость печатается, и ее читают, и о ней рассуждают без омерзения, без отвращения, как будто о достойном внимания! Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную. Всяки творяй грех раб есть греха. Раб же не пребывает в дому во век; сын (истинной свободы) пребывает во век (Ин. 8, 34-35). Истинные христиане должны распинать и искоренять страсти. Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24)."

 
КлирДата: Пятница, 21.01.2011, 14:06 | Сообщение # 20
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1293
Репутация: 0
Статус: Offline
Проф. А.И.Осипов. О свободах. Ч 1 (ТК Союз 2010-11-19)
http://tvspas.ru/video/detail.php?ID=19871

У книжной полки. Промысел Божий и человеческая свобода (ТК Союз 2010-11-02)
http://tvspas.ru/video/detail.php?ID=19028

Православие и свобода. 2-е части Олеся Николаева
Издательство: Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры
http://mirknig.com/knigi....ti.html

 
461119Дата: Понедельник, 07.02.2011, 17:25 | Сообщение # 21
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1339
Репутация: 1
Статус: Offline
Свт. Николай Сербский:
"Равенство

Бог есть любовь, но Бог не есть равенство. Равенство изгнало бы и справедливость, и любовь, изгнало бы нравственность.

Любит ли муж жену за равенство?

И мать любит ли своего ребенка за равенство?

Разве друзья любят друг друга за равенство?

Неравенство - основа справедливости и побудитель любви.

Пока живет любовь, никто не вспоминает о равенстве.

Пока царит справедливость, никто не думает о равенстве.

Когда уходит любовь, люди говорят о справедливости и подразумевают равенство.

Когда за любовью уходит и справедливость, начинают говорить о равенстве и подразумевают безнравственность, то есть изгнанную нравственность подменяют порочностью.

На могиле любви вырастает справедливость, на могиле справедливости растет равенство." http://vera-tvoya.narod.ru/bib/serb/about.html

Воля должна касаться самообладания.
"Люди, не способные владеть своим сердцем, еще менее способны владеть языком.

Люди, не умеющие хранить мир в своем сердце, не сумеют сохранить его в государстве.

Люди, не видящие мир в себе, не увидят свое место в мире.

Люди, не способные к соучастию в чужом горе, еще менее способны к соучастию в чужой радости."
http://vera-tvoya.narod.ru/bib/serb/about.html

 
461119Дата: Четверг, 03.03.2011, 19:24 | Сообщение # 22
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1339
Репутация: 1
Статус: Offline
Преп.Макарий Египетский:
Приявший в себя Божественную силу и изменившийся отчасти остается ли в своем естестве?

Ответ. Чтобы и после благодати испытываема была воля, к чему она склонна и с чем согласна, естество оставляется таким же; и человеку суровому оставляется его суровость, а легкому - его легкость. Бывает же и то, что иной невежда разумом возрождается духовно, преобразуется в мудрого, и известными делаются ему сокровенные тайны, а по естеству он невежда. Иной, по естеству будучи суровым, предает волю свою богочестию, и приемлет его Бог; а естество пребывает в своей суровости, но Бог благоволит о нем. Иной добронравен, скромен, добр, посвящает себя Богу, и приемлет его Господь. А если не пребывает в добрых делах, то не благоволит к нему Господь; потому что все естество Адамово удобопреклонно к добру и к злу, восприимчиво к злу, но может не делать зла, если желает.
Как памятная книжка бывает исписана различно; что хотел ты, в ней записывал, и потом опять стирал; потому что памятная книжка принимает в себя всякую запись: так и суровый человек предал волю свою Богу, обратился к добру и принят Богом; потому что Бог, желая явить Свое милосердие, приемлет всех и всякое произволение. Апостолы в какой город ни входили, проводили там несколько времени, и иных из страждущих исцеляли, а других нет. Сами Апостолы желали бы оживить у них всех мертвецов, и соделать здравыми всех страждущих; но желание их вполне не исполнялось. Ибо не дано им было делать все, чего желали. Подобно и Павел, когда задержан был народоначальником, если бы благоволила бывшая с ним благодать, как человек, имевший в себе Утешителя, мог бы сокрушить и народоначальника и стену; а между тем Апостол свешен в кошнице (2 Кор. 11, 32). Где же пребывающая с ним божественная сила? Сие делалось по Божию смотрению, что в ином Апостолы творили знамения и чудеса, а в ином оказывались немощными; чтобы видимым чрез сие делалось различие веры в верных и неверных испытывалась человеческая свобода, и обнаруживалось, не соблазняются ли иные их немощию. А если бы Апостолы делали все, чего желали, то знамениями и произволением своим утверждали бы они людей в богочестии, как бы какою-то приневоливающею силою, и не было бы уже места ни вере, ни неверию. Христианство же есть камень преткновения и камень соблазна.

7. Не просто и то, что написано об Иове, как просил его себе сатана; потому что ничего не мог сделать сам собою без попущения. Что же говорит диавол Господу? Отдай его мне в руки, аще не в лице Тя благословит (Иов. 1, 11)? Так и ныне и Иов тот же, и Бог тот же, и диавол тот же. В то самое время, когда Иов видел себе помощь Божию, был ревностен и горяч по благодати, просит его себе сатана и говорит Господу: "поелику помогаешь ему и защищаешь его; служит Тебе. Оставь его, и предай мне; аще не в лице Тя благословит?" Наконец, как бы по тому самому, что душа утешается, благодать отступает от нее, и душа предается искушениям. Поэтому, приходит диавол, и наносит ей тысячи бедствий, безнадежность, отчаяние, лукавые помышления, и сокрушает душу, чтобы расслабить ее и соделать далекою от упования на Бога.

8. Душа же благоразумная и в бедствиях и в скорби не теряет надежды, но владеет, чем обладала, и что ни было бы ей нанесено, среди тысячей искушений, все претерпевая, говорит: "если и умру, не оставлю Его". И тогда-то, если человек претерпит до конца, Господь начинает препираться с сатаною: "видишь, сколько зол и скорбей причинил ты ему, и не послушался он тебя; но Мне служит, Меня боится". Посрамляется тогда диавол, и ничего не может уже сказать. Ибо, если бы знал и об Иове, что, подвергшись искушениям, претерпит их и не уступит над собою победы, то не стал бы просить его себе, чтобы не быть посрамленным. Так и ныне посрамляется сатана претерпевающими скорби и искушения, и раскаивается в том, что ни в чем не успел. Ибо Господь начинает вещать ему такое слово: "вот, в твою отдавал его волю, попускал тебе искушать его; мог ли же ты что-нибудь сделать? послушал ли он тебя в чем либо?"
..
"В ином сильнее бывает сторона злобы, при возбуждении помыслов, в ином же опять препобеждает человеческий помысл, - приемля помощь и избавление от Бога и противясь злобе; в ином человек одолевается, а в ином имеет свою волю. Бывает иногда, что человек с горячностью приступает к Богу; сатана знает это, и видит, что человек действует вопреки ему, и не может овладеть человеком. Почему же? Потому что имеет он волю возопить к Богу, имеет естественные плоды того, что возлюбил Бога, уверовал в Него, взыскал Его и приступает к Нему. Ибо и в видимом мире, земледелец возделывает землю. Так и в духовном вещи представляются в двух видах. Посему, человеку надобно, по собственному произволению, возделывать землю сердца своего и трудиться; потому что Бог требует от человека труда, усилия и делания. Но если не явятся свыше небесные облака и благодатные дожди; ни в чем не успеет трудящийся земледелатель. "
http://www.soborpokrova.ru/books....=26#c26

 
КлирДата: Вторник, 08.03.2011, 14:02 | Сообщение # 23
Блаженны, егда поносят вас
Группа: Администраторы
Сообщений: 1293
Репутация: 0
Статус: Offline
Преподобный Макарий Египетский: "Семь слов." Часть 2.
"Что возлюбил человек в настоящем мире сем, то и обременяет его мысль, как бы влечет и толкает вниз, и не дает ей воспрянуть. У таковых и равновесие, и склонение, и перевес сердечной воли как бы в зависимости от сего; и обращается это в испытание всему человеческому роду, живут ли христиане в городах, или в горах, или в обителях, или в полях, и в местах пустынных; потому что, кто добровольно уловляется тем, что любит, тот явно не посвятил еще всецело любви своей Богу. Например, иному случилось возлюбить имение, другому золото, иной возлюбил служить чреву, или угождать плотским вожделениям, а иной возлюбил многоученую мудрость ради скорогибнущей славы, а кто — начальство, кто — почести от людей, кто — гнев и досаду; ему кажется, что доказывает преданность свою друзьям. Другой любит беседы о ненужном; иной просто любит рассеиваться, или слушать праздные речи, или быть учителем, и то для славы человеческой. Кто предается неге и нерадению; кто услаждается убранством одежд; этот — сном, а тот — острословием; иной привязан к чему-нибудь малому или великому в мире, и обладается тем, и это не позволяет ему собраться с силами. Ибо с какою страстию человек не борется мужественно, не противится ей всеми мерами и услаждается ею, та привлекает его и держит как бы узами какими, и он согбенный не может вознести мысли своей к Богу и служить Ему единому. Но душа, истинно направившая стремление свое ко Господу, к Нему обращает все желание, отрекается себя самой, и не следует хотениям собственного своего ума.

Глава 26. Примером можно научить, как человек гибнет по собственной своей воле. Ибо из любви к чему-нибудь в мире бросается в огонь, погружается в море, отдает себя в плен. Представь, что по случаю загорелись у кого-нибудь дом или село. Посему, кто захотел спасти себя, тот, как скоро почувствовал пожар, побежал раздетый, не позаботившись ни о чем, кроме одной своей души; а другой, поелику пришло ему на мысль спасти от огня и какие-нибудь из домашних вещей, остался взять это, и в то время, как хотел взять их, огонь обнял уже весь дом, и его самого захватил и сожег. Видишь, как по собственной своей воле, из привязанности к вещам временным, которые, по-видимому, возлюбил больше, чем себя, погиб он от огня. Еще иные застигнуты кораблекрушением: кто хочет спасти себя, тот раздевается, и нагой бросается в воду; и таким образом делается для него возможным спасти свою душу; а кто пожелал спасти вместе с собою и некоторые из одежд, тот потонул в воде и ради малой корысти (какое бедствие!) погубил сам себя. Представь еще, что разнеслась весть о каком-то нашествии врагов; и один, как скоро услышал, тотчас бежал, сколько силы было в ногах, не заботясь ни о чем; другой не поверил слуху, захотел унести с собою нечто из вещей, потом замедлил и захвачен вступившими неприятелями. Видишь, что человек, по собственной своей воле и от нерадения и от привязанности к чему-либо мирскому, подвергается гибели тела и души.

Глава 27. Немногие, вполне приобретшие совершенную любовь к Богу, в ничто вменяют все мирские удовольствия и вожделения, и великодушно переносят искушения лукавого. Впрочем не должно посему отчаиваться и с нерадением отказываться от доброй надежды. Хотя многие корабли терпят крушение; но, без сомнения, есть и такие, которые переплывают море и входят в пристань. Поэтому, много потребно нам веры, терпения, внимательности и подвигов, сверх того, нужно алкать и жаждать добра с великим благоразумием и с великою рассудительностью, а также, потребны горячность и неотступность в прошении. Ибо многие из людей, как сказали мы прежде, хотят получить царствие без трудов и потов. И ублажают они святых мужей, желают их славы и дарований, не хотят же иметь общения в равных с ними скорбях, трудах и страданиях. Но сего вожделеют все, и блудницы, и мытари, и всякой человек. А искушения и испытания предстоят для того, чтобы явными сделались те, которые истинно возлюбили Владыку. И они по справедливости получат небесное царство.

Глава 28. Уразумей, что в скорбях, в страданиях, в терпении и в вере сокрыты обетования, самая слава и приятие небесных благ. И пшеничное зерно, ввергаемое в землю, или дерево, разумею прививаемое, необходимо подвергается прежде загноению и бесчестию, и потом уже получает оно многократный плод благолепного своего одеяния. А если бы не прошли они чрез это загноение и чрез оное как бы бесчестие, то не облеклись бы в сие последнее благолепие и в этот красивый вид. Та же мысль и у Апостола. Ибо говорит: «многими скорбми подобает нам внити в царствие Божие» (Деян. 14, 22). И Господь говорит: «в терпении вашем стяжите души ваша» (Лук. 21, 19); и «в мире скорбни будете» (Иоан. 16, 33).

Глава 29. В какой мере каждый из вас за веру и рачительность сподобился соделаться причастным Святого Духа, в такой же в оный день и тело его будет прославлено. Ибо какое сокровище собрал ныне внутренне в душе своей, то самое откроется вне — в теле его. Пример сему видим в деревах. Когда прошла зима, светлее и с большею силою стало сиять солнце, и, как должно, повеяли ветры: тогда дерева пускают вне себя ростки и как одеждою, облекаются листьями, цветами и плодами. Подобным образом и цветы на траве в это время изникают из недр земных, и земля покрывается ими, и облекается как бы благолепным покрывалом. Так и тела будут прославлены тем неизреченным светом, тою силою Духа, какие пребывают в них ныне. Сие-то будет для них тогда одеянием, пищею, питием, увеселением, радостию, миром и всем — вечною жизнию".

 
натальчикДата: Четверг, 24.03.2011, 23:05 | Сообщение # 24
Знакомлюсь
Группа: Пользователи
Сообщений: 9
Репутация: 0
Статус: Offline
Quote (Nik)
Сейчас много говорят о свободе личности, но многие понимают ее как развязность, т.е. можно все, что способствует моему благополучию, развитию.

это шкурнические интересы, а не свобода
 
ToffiДата: Воскресенье, 24.04.2011, 11:13 | Сообщение # 25
Блаженны кроткие
Группа: Проверенные
Сообщений: 186
Репутация: 0
Статус: Offline
Quote (Клир)
Еще иные застигнуты кораблекрушением: кто хочет спасти себя, тот раздевается, и нагой бросается в воду; и таким образом делается для него возможным спасти свою душу; а кто пожелал спасти вместе с собою и некоторые из одежд, тот потонул в воде и ради малой корысти (какое бедствие!) погубил сам себя.

Когда пожары были, то это сбылось в точку. Один мешкает-ищет где паспорт, деньги, еще что, а огонь уже рядом - и погибает. Конечно хорошо вовремя что-то прихватить, но если реально оцениваешь возможность. А почему на Пасху в некоторых храмах убирают канон для поминовения усопших?
 
ДеньДата: Воскресенье, 24.04.2011, 11:25 | Сообщение # 26
Блаженны чистые сердцем
Группа: Проверенные
Сообщений: 282
Репутация: 0
Статус: Offline
Потому что, когда Христа распяли, Он почил только телом, а душой сошел в ад, освободив праведников. Но даже грешники получают в пасхальные дни большое утешение, в тьму проникает свет. И это отрада. Каждому дается возможность прославить Христа, приобщится к радости, чем облегчаются страдания даже лютых грешников, которые наконец видят не зло,а любовь. Иными словами в этот день все умершие за гробом уже получают от Бога все то, что получили бы от усиленных молитв живых и поминовения в храме. Получают просто, даром.В эти дни все небо и земля ликует! Лишь, кто сам не хочет присоединиться к этой радости, тому и свет противен и любовь. Этот тот же вопрос воли и свободы человека. он имеет ее до конца, доказывая справедливость Божьего Суда.
Христос воскресе! Да избегнем вечных мук!

Добавлено (24.04.2011, 11:25)
---------------------------------------------
А если хотите помянуть особо - творить добро во имя этого, угощайте яйцами и др. Записки пишите - поминовение на Литургии сохраняется, частички вынимаются, просто нет особой ектинии об усопших.

 
LianaДата: Вторник, 17.05.2011, 20:43 | Сообщение # 27
Блаженны миротворцы
Группа: Друзья
Сообщений: 831
Репутация: 0
Статус: Offline
Аврелий Августин

О свободе воли
"Эводий. Итак, разъясни мне, если это возможно, почему Бог дал человеку свободу воли, ибо, если бы человек не получил ее, он, во всяком случае, не мог бы грешить.

Августин. В таком случае, достоверно ли тебе известно, что то, что, ты не считаешь, должно быть даровано, дал человеку Бог?

Эводий. Насколько я, как мне кажется, понял из предыдущей книги, мы обладаем свободой воли и грехи совершаем только благодаря ей.

Августин. Я также напомню о том, что это уже стало для нас очевидным. Но теперь я спросил, знаешь ли ты, что то, чем мы, очевидно, обладаем и благодаря чему грешим, дал нам именно Бог.

Эводий. Я думаю, никто иной. Ведь сами мы от Него получили существование, и совершая проступки, и поступая надлежащим образом, мы от Него получаем и наказание, и награду.

Августин. Я также хочу спросить тебя, знаешь ли ты это определенно или, под влиянием авторитета, охотно веришь даже в неизвестное.

Эводий. Я подтверждаю, что в этом вопросе я прежде всего доверился именно авторитету. Но что более похоже на истину, чем точка зрения, что всякое благо - от Бога, и всякая справедливость - благо, а наказание для заблуждающихся и награда для поступающего правильно - справедливы? Из чего следует, что и совершающих прегрешения несчастьем наказывает Бог, и поступающих правильно награждает счастьем.

2. Августин. Не возражаю. Но я задаю другой вопрос: откуда тебе известно, что мы происходим от Бога. Ведь это ты все еще не разъяснил, но лишь то, что мы от Него получаем либо наказание, либо награду.

Эводий. Я нахожу, что это также очевидно не иначе как потому, что уже установлено: Бог наказывает прегрешения, поскольку всякая справедливость - от Него. Ибо как любой доброте не свойственно оказывать благодеяния ей чуждым, так и справедливости не свойственно наказывать тех, кто ей чужд. Отсюда очевидно, что мы имеем к Нему отношение, потому что Он не только в высшей степени милосерден при оказании благодеяний, но и в высшей степени справедлив при наказании. Затем и из того, что я предположил и с чем ты согласился, - что всякое благо происходит от Бога, - можно понять, что от Бога также и человек. Ведь человек в той степени, в какой он человек, есть некое благо, так как он может жить праведно, когда захочет.

3. Августин. Если это так, ясно, что вопрос, который ты предложил, решен. Если, в самом деле, человек есть некое благо и не может поступать правильно, если не захочет, он должен обладать свободной волей, без которой не может поступать правильно. Но от того, что благодаря ей также совершаются и прегрешения, конечно, не следует полагать, что Бог дал ее для этого. Следовательно, поскольку без нее человек не может жить праведно, это является достаточной причиной, почему она должна быть дарована. А что она дана для этого, можно понять также и из того, что, если кто-либо воспользовался ею для совершения прегрешений, он наказывается свыше. Что было бы несправедливо, если бы свободная воля была дана не только для того, чтобы жить праведно, но и для того, чтобы грешить. Ибо каким же образом было бы справедливо наказание того, кто воспользовался волей с той целью, для какой она и была дана? Теперь же, когда Бог карает грешника, что же, по-твоему, иное Он тем самым говорит, как не: "Почему ты не воспользовался свободой воли для той цели, для какой она была дана, то есть для праведного поведения"? - Далее, как то, что сама справедливость предназначается для осуждения прегрешений и почитания праведных поступков, было бы благом, если бы человек был лишен свободы волеизъявления. Ведь то, что не сделано добровольно, не было бы ни грехом, ни праведным поступком. А потому и наказание, и награда были бы несправедливы, если бы человек не обладал свободой воли. Однако и в каре, и в награде должна быть справедливость, поскольку это одно из благ, которые происходят от Бога. Таким образом, Бог должен был дать человеку свободную волю.

Глава II

4. Эводий. Впрочем, я согласен, что ее дал Бог. Но не кажется ли тебе, скажи на милость, если она дана для праведного поведения, она не должна бы допускать возможность обращения в сторону совершения прегрешений так же, как сама справедливость, которая дана человеку для достойной жизни? Неужели же кто-нибудь может жить порочно вследствие свойственной ему справедливости? Так, никто не смог бы добровольно грешить, если бы воля была дана для праведного поведения.

Августин. Я надеюсь Бог дарует мне силы, чтобы я ответил тебе, или скорее, чтобы ты сам себе ответил в согласии с той самой убеждающей изнутри истиной, которая есть высшая наставница всех. Но я хочу, чтобы ты кратко ответил мне, считаешь ли ты то, о чем я тебя спрашивал, - что свободную волю дал нам Бог, - определенным и известным, или следовало бы сказать, что то, что мы признаем как данное Богом, не должно было быть дано. Ибо если не определено, Он ли дал нам свободную волю, мы справедливо спрашиваем, была ли она дана во благо, поскольку, когда мы обнаружим, что она была дана во благо, также будет установлено и то, что дал ее Тот, Кем человеку даны все блага; если, однако, мы бы обнаружили, что она дана не во благо, мы бы поняли, что ее дал не Тот, обвинять Кого - грех. Если же действительно определено, что ее дал Сам Бог, нам следует признать, что каким бы образом ни была она дана, она не могла не быть дана, ни быть дарована как-либо иначе, чем была. Ибо ее дал Тот, Чье действие справедливо не подлежит осуждению ни при каких условиях.

5. Эводий. Поскольку я придерживаюсь этой точки зрения, хотя и с неколебимой верой, но все еще без понимания, давай начнем исследование таким образом, будто ничто не определено. Для меня же очевидно, что из неопределенности: дана ли свободная воля для того, чтобы поступать правильно, - ведь благодаря ей мы также можем и грешить, - возникает и другая неопределенность: а должна ли свободная воля быть дана. Ибо если не определено, дана ли она для праведного поведения, неопределенным остается также и долженствование самого этого дара, а следовательно, даже и то - Бог ли ее нам дал, поскольку если не определено долженствование дара, не определено и то, Тем ли дана свободная воля, о Ком само предположение, что Он дал нечто недолжное, - греховно.

Августин. Во всяком случае, для тебя бесспорно то, что Бог существует.

Эводий. Даже и это остается для меня незыблемым не по размышлению, а благодаря вере.

Августин. А если один из безумцев, о которых в Писании начертано: "Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога"" (Пс 13, 1; 52, 1), - и тебе скажет то же и не верить вместе с тобой, во что ты веришь, захочет, но постичь, истинно ли то, во что ты уверовал, оставишь ли ты такого человека без внимания или сочтешь нужным как-то убедить его в том, чему ты неколебимо привержен, особенно если он стремится не к упрямому сопротивлению, но к ревностному постижению?

Эводий. Твое последнее замечание в достаточной мере предупреждает меня о том, что я должен буду ему ответить. В самом деле, будь он даже невероятным глупцом, он согласится со мной, что с хитрецом и упрямцем вообще не стоит рассуждать ни о чем, а, в особенности, о предмете столь значительном. Согласившись с этим, он прежде всего будет заботиться о том, чтобы я поверил ему, что он задает вопрос с добрым намерением, а не таит в душе по отношению к этому предмету никакой хитрости и предвзятости. Тогда бы я доказал ему, - и это, я полагаю, в высшей степени доступно любому, - насколько было бы справедливей (так как он хочет, чтобы в том, что касается тайников его души, которые сам-то он знает, ему поверил другой, который их не знает), чтобы и он сам почерпнул веру в существование Божие из книг столь многих мужей, которые оставили письменные свидетельства о том, что они жили в одном время с Сыном Божиим, поскольку, согласно ими описанному, они видели и такое, что никогда не могло бы произойти, если бы Бог не существовал, и было бы чрезвычайно глупо, если бы тот, который хочет, чтобы я поверил ему, стал порицать меня за то, что я верю им. Так вот, поскольку он будет не в состоянии осудить меня надлежащим образом, он воистину не отыщет никакой причины, почему бы ему не подражать мне в этом.

Августин. В самом деле, если ты полагаешь, что в вопросе о том, есть ли Бог, нам достаточно было прийти к выводу, что вера столь многих людей не может быть случайна, почему, скажи на милость, ты не считаешь, что и в тех вопросах, к исследованию которых, как неопределенных и совсем неизвестных, мы приступили, подобным же образом следует довериться авторитету тех же самых людей, чтобы мы больше не утруждали себя их исследованием?

Эводий. Но мы хотим знать и понимать то, во что мы верим.

6. Августин. Ты правильно вспомнил о том, что было установлено нами еще в начале предыдущего обсуждения и что мы не можем отрицать. Ведь одно дело - верить, а другое - понимать, и сперва мы должны поверить в то великое и божественное, что стремимся понять, - а если бы это было не так, напрасны были бы слова пророка: "Если вы не поверите, вы не поймете" (Ис 7, 9). И Сам Господь наш и словами, и поступками убеждал тех, кого Он призвал ко спасению, что сначала они должны уверовать, но затем, сообщая о самом даре, что будет дан верующим, Он не говорит: "Сия же есть жизнь вечная, да уверуют в Тебя", - но: "Сия, - утверждает, - есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого, истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа" (Ин 17, 3). Потом Он говорит уже верующим: "Ищите, и найдете" (Мф 7, 7). Ведь о том, во что верят, нельзя сказать, что оно найдено, если оно неизвестно, и никто не способен к обретению Бога, прежде чем поверит в то, что затем собирается познавать. Вот потому-то, повинуясь предписаниям Господа, будем и мы искать усердно. Поистине, то, что мы, Им побуждаемые, ищем, мы найдем, ибо Он Сам же и укажет путь, - в той мере, в какой эти вещи могут быть обретены в этой жизни такими, как мы. Действительно, надо полагать, что лучшими уже в земной жизни, а всеми добрыми и благочестивыми, несомненно, после нее, эти предметы могут быть определены и поняты в высшей степени очевидным и совершенным образом, - на что и нам следует надеяться, и, презрев земное и человеческое, надлежит всячески желать и любить их".

Добавлено (17.05.2011, 20:43)
---------------------------------------------
Глава III

7. Августин: Давай же, если угодно, задавать вопросы в следующем порядке; во-первых, почему очевидно, что Бог существует; затем, все ли, в какой бы степени оно ни было благом, происходит от Него; и, наконец, следует ли причислять к благу свободную волю. Когда это будет установлено, по-моему, станет достаточно ясно, справедливо ли она была дана человеку. А потому, чтобы начать с наиболее очевидного, я сперва спрошу у тебя, существуешь ли ты сам. Или, может быть, ты опасаешься, как бы этот вопрос не ввел тебя в заблуждение? Хотя, в любом случае, если бы ты не существовал, ты вообще не мог бы заблуждаться.

Эводий. Лучше переходи к следующему вопросу.

Августин. Итак, поскольку очевидно, что ты есть, и в противном случае, если бы ты не жил, это не было бы для тебя очевидно, очевидно также и то, что ты живешь. Понимаешь ли ты, что оба эти утверждения в высшей степени верны?

Эводий. Вполне.

Августин. Следовательно, очевидно также и третье положение, то есть, что ты понимаешь.

Эводий. Очевидно.

Августин. Какое же из этих трех положений представляется тебе самым важным?

Эводий. О понимании.

Августин. Почему тебе так кажется?

Эводий. Потому что, в то время как есть эти три состояния: "существовать", "быть", "понимать", - и камень существует, а животное живет, я, однако, не считаю, что камень живет или животное понимает; с другой стороны, в высшей степени верно, что тот, кто понимает, тот и существует, и живет. А посему я не сомневаюсь рассудить, что более значительным является то, чему присущи все три состояния, чем то, у которого два, либо одно отсутствует. Ведь то, что живет, обязательно также и существует, но вовсе не следует, что оно при этом также и понимает, такова, я считаю, жизнь животного. С другой стороны, если нечто существует, то отсюда вовсе не следует, что оно и живет, и понимает, ведь мы можем признать, что трупы существуют, однако, никто не скажет, что они живут. Поистине же то, что не живет, еще гораздо менее понимает.

Августин. Итак, мы пришли к тому, что из этих трех состояний у трупа отсутствуют два, у животного одно, а у человека - ни одного.

Эводий. Поистине, это так.

8. Августин. Мы пришли также и к тому, что из этих трех состояний более значительным, которым человек обладает наряду с двумя остальными, является понимание, вследствие обладания которым он и существует, и живет.

Эводий. Да, конечно.

Августин. Еще скажи мне, знаешь ли ты, что обладаешь такими обычнейшими телесными чувствами, как зрение, слух, обоняние, вкус, осязание.

Эводий. Да, знаю.

Августин. Что, ты считаешь, имеет отношение к способности видеть, то есть что, ты полагаешь, мы воспринимаем при помощи зрения?

Эводий. Все телесное. Августин. Воспринимаем ли мы благодаря зрению также твердое и мягкое.

Эводий. Нет.

Августин. Что же имеет отношение собственно к глазам, что мы воспринимаем с их помощью?

Эводий. Цвет.

Августин. А к ушам?

Эводий. Звук.

Августин. А к обонянию?

Эводий. Запах.

Августин. А Ко вкусу?

Эводий. Вкусовые ощущения.

Августин. А к осязанию?

Эводий. Мягкое или твердое, нежное или грубое, и многое в том же роде.

Августин. Как? Разве формы тел - крупные и мелкие, квадратные и круглые, и все прочее такого рода - мы не воспринимаем и осязанием, и зрением, и потому они не могут быть приписаны ни собственно зрению, ни осязанию, но и тому и другому одновременно?

Эводий. Разумеется.

Августин. Следовательно, ты понимаешь, что отдельные чувства имеют некую собственную область, о которой они доставляют сведения, а некоторые имеют нечто общее?

Эводий. Я понимаю также и это.

Августин. Итак, можем ли мы решить с помощью какого-нибудь из этих чувств, что имеет отношение ко всякому чувству, и что все они, либо некоторые из них, имеют общего между собой.

Эводий. Это решается не иначе, как с помощью некой внутренней способности.

Августин. Может быть, это сам разум, которого лишены животные? Ибо, как я полагаю, эти вещи мы постигаем с помощью разума и узнаем, что дело обстоит таким образом.

Эводий. Скорее, я считаю, мы постигаем разумом, что есть некое внутреннее чувство, которому передается все от этих пяти известнейших чувств. Ибо действительно, одно дело -при помощи чего животное видит, а другое -при помощи чего оно избегает или стремится к тому, что воспринимает зрением. Ведь первое чувство - в глазах, второе же внутри самой души, благодаря чему животное не только к тому, что видит, но и к тому, что слышит и что воспринимает прочими телесными чувствами, либо стремится и завладевает, если объект понравился, либо избегает и отвергает, если он вызвал неудодовольствие. Однако это чувство не может быть названо ни зрением, ни слухом, ни обонянием, ни вкусом, ни осязанием, но чем-то иным, что управляет всеми ими вместе. Это то, что мы постигаем с помощью разума, как я сказал, однако, само это свойство разумом мы назвать не можем, потому что оно, очевидно, присуще также и животным.

9. Августин. Я признаю эту способность, чем бы она ни была, и не сомневаюсь назвать ее внутренним чувством. Но то, что доставляют нам телесные чувства не может дойти до сознания, если не пройдет через внутреннее чувство. Ведь все, что мы знаем, мы постигаем благодаря разуму. Однако мы знаем, - о прочем я умолчу, - что ни цвета слухом, ни голоса зрением воспринять нельзя. И хотя мы знаем это, но этим знанием мы обладаем не благодаря глазам или ушам и не тому внутреннему чувству, которого не лишены и животные. Ибо не следует думать, что они знают, что свет не воспринимается ушами, а голос - глазами, так как мы осознаем это благодаря разумному вниманию и размышлению.

Эводий. Не могу сказать, чтобы я понял это. Действительно, что если с помощью этого внутреннего чувства, которого, ты допускаешь, не лишены и животные, они определяют, что нельзя воспринять ни цвета слухом, ни голоса зрением?

Августин. Неужели ты полагаешь, что они способны различить эти моменты,- цвет, который воспринимается глазами, и чувство, которое присуще глазу, и это внутреннее чувство в душе, и разум, который все это по отдельности определяет и перечисляет.

Эводий. Отнюдь нет.

Августин. В таком случае, мог ли бы этот разум отличать друг от друга эти четыре момента и разграничивать при помощи определений, если с ним не был бы соотнесен и цвет через восприятие, присущее глазам, и, с другой стороны, само восприятие через то внутреннее чувство, которое им управляет, и то же внутреннее чувство через себя само, если только его не опосредует уже ничто другое?

Эводий. Я не вижу, каким образом дело могло бы обстоять иначе.

Августин. Тогда, разве ты не видишь того, что цвет воспринимается зрительным ощущением, однако, само это ощущение не воспринимается тем же самым ощущением? Ведь тем ощущением, которым ты воспринимаешь цвет, ты не воспринимаешь также и само зрение.

Эводий. Конечно, нет.

Августин. В таком случае, постарайся это различать. Ибо, я полагаю, ты не станешь отрицать, что цвет это одно, а восприятие цвета - другое, а также нечто другое, - даже когда цвет отсутствует, обладание чувством, благодаря которому цвет можно было бы воспринять, если бы он был налицо.

Эводий. Я это также вижу и допускаю, что одно отличается от другого.

Августин. Из этих трех вещей воспринимаешь ли ты глазами что-нибудь еще, кроме цвета?

Эводий. Ничего.

Августин. Тогда скажи, каким образом ты видишь две другие. Ведь ты не можешь различать то, что не увидел.

Эводий. Я не знаю ничего другого; знаю только, что они есть, больше ничего.

Августин. Итак, ты не знаешь, сам ли это разум, или та жизнь, которую мы называем внутренним чувством, превосходит все телесные чувства, или что-нибудь еще?

Эводий. Не знаю.

Августин. Однако тебе известно то, что это нельзя определить иначе, чем с помощью разума, и что разум не может сделать это иначе, чем исходя из того, что предлагается ему для исследования.

Эводий. Бесспорно.

Августин. Тогда, чем бы ни было то, благодаря чему мы можем воспринимать все, что мы знаем, - оно служит разуму, которому представляет и сообщает все то, с чем соприкасается, так что те вещи, которые мы воспринимаем, можно различать благодаря присущим им границам и постигать не только с помощью восприятия, но также путем познания.

Эводий. Да, это так.

Августин. В таком случае, сам разум, который своих подручных (т. е. чувства) и то, что они преподносят, различает друг от друга, а также распознает и то, чем они отличаются друг от друга и от него самого, и тем самым подтверждает, что он более могущественный, чем они; разве при этом познает он себя самого при помощи чего-либо иного, чем он сам, то есть разум. Или ты узнал бы иным способом, что обладаешь разумом, если бы не постигал это разумом же?

Эводий. Это в высшей степени верно.

Августин. Следовательно, поскольку, когда мы воспринимаем цвет, совсем не так и не тем же самым чувством мы воспринимаем также и тот факт, что воспринимаем, и когда мы слышим звук, мы при этом не слышим наше собственное слуховое восприятие, или когда нюхаем розу, само наше обоняние не издает для нас никакого запаха, и само вкусовое восприятие не имеет во рту хоть какого-либо вкуса для вкушающих, и осязая что-либо, мы также не можем потрогать само чувство осязания, -то очевидно, что эти пять чувств не могут быть восприняты ни одним из них, хотя все телесное воспринимается ими.

Эводий. Очевидно.

Глава IV

10. Августин. Я считаю, что также очевидно и то, что это внутреннее чувство воспринимает не только то, что получает от пяти телесных чувств, но также и сами эти чувства воспринимаются им. Ведь иначе животное не приходило бы в движение, стремясь к чему-то, либо чего-то избегая, если бы не воспринимало сам факт, что оно воспринимает, - не ради познания, ибо это свойство разума, но только ради движения, что в любом случае оно воспринимает не при помощи одного из этих пяти чувств. Если это все еще непонятно, то станет ясным, когда ты обратишь внимание на то, что, например, достаточно для одного какого-либо чувства, скажем, как для зрения. Ведь действительно, открыть глаза и направить их для созерцания на то, что они стремятся видеть, было бы невозможно, если бы не было чувства, что они (глаз) не видят, когда они закрыты или не туда направлены. Если, однако, когда они не видят, есть чувство, что они не видят, необходимо также, чтобы было чувство, что они видят, когда видят, потому что, когда видящий не направляет взгляд в соответствии с тем побуждением, с которым направляет невидящий, это и указывает на то, что он чувствует и то, и другое. Но воспринимает ли сама эта жизнь, которая воспринимает тот факт, что она воспринимает телесное, саму себя, в результате остается неясным, за тем исключением, что каждый задающий вопрос в себе самом обнаруживает, что всякое живое существо избегает смерти; поскольку она противоположность жизни, необходимо, чтобы жизнь, которая избегает своей противоположности, также воспринимала и себя саму. Но об этом давай умолчим, если до сих пор оно остается неясно, чтобы мы не продвигались к тому, к чему стремимся, иначе. чем путем определенных и очевидных доказательств. Ведь очевидно следующее: телесное воспринимается телесным чувством, однако, само это чувство не может восприниматься тем же самым чувством; но и телесное через телесное восприятие и само телесное чувство воспринимаются внутренним чувством; наконец, разум познает и удерживает в сознании и все это, и себя самого. Не кажется ли тебе, что это так?

Эводий. Действительно, кажется.

Августин. Ладно, а теперь ответь мне, как возник этот вопрос, стремясь прийти к разрешению которого, мы уже в течение долгого времени проделываем этот путь.

Добавлено (17.05.2011, 20:43)
---------------------------------------------
Глава V

11. Эводий. Насколько я помню, из трех вопросов, которые немногим ранее мы поставили для установления порядка этого обсуждения, теперь мы рассматриваем первый, а именно, - каким образом может стать очевидным, хотя в это надлежит в высшей степени настойчиво и твердо верить, что Бог есть.

Августин. Ты правильно понимаешь. Но я хочу, чтобы ты также основательно осознал и то, что когда я у тебя спросил, знаешь ли ты, что существуешь, для нас стало очевидно, что ты знаешь не только это, но также два другие момента.

Эводий. Это я также помню.

Августин. Итак, теперь посмотри, к какому из этих трех моментов, согласно твоему пониманию, относится все то, что касается телесного чувства, то есть в какой класс вещей, кажется тебе, следует поместить все то, чего бы наше чувство ни касалось посредством глаз или какого угодно другого телесного инструмента, в тот ли, что только существует, или в тот, что также живет, или в тот, что также и понимает.

Эводий. В тот, что только существует.

Августин. Так. А к какому классу из этих трех, ты считаешь, относится само чувство?

Эводий. К тому, что живет.

Августин. Тогда что из этих двух, ты полагаешь, лучше? Само чувство или то, чего чувство касается?

Эводий. Разумеется. чувство.

Августин. Почему?

Эводий. Потому что лучше то, что также живет, чем то, что только существует.

12. Августин. Так усомнишься ли ты это внутреннее чувство, которое, правда, ниже разума и все еще роднит нас с животными, как мы установили ранее, поставить выше того чувства, посредством которого мы соприкасаемся с телесным, и которое, как ты уже сказал, следует поставить выше тела?

Эводий. Ни в коем случае не усомнюсь.

Августин. Я также хочу услышать от тебя и то, почему ты не сомневаешься. Ведь не можешь же ты сказать, что это шестое чувство следует отнести к тому классу из этих трех, который обладает также и пониманием, но лишь к тому, который и существует и живет, хотя и лишен понимания; ибо это чувство присуще и животным, у которых нет понимания. Поскольку дело обстоит таким образом, я спрашиваю, почему ты внутреннее чувство ставишь выше того, с помощью которого воспринимается телесное, тогда как и то, и другое относится к тому классу, который живет. С другой стороны, то чувство, которое соотносится с телами, ты ставишь выше тел по той причине, что они (тела) относятся к тому классу, что только существует, оно же (чувство) - к тому, что также и живет; поскольку и это внутреннее чувство находится в этом классе, скажи мне, почему ты считаешь его лучше. Ибо если ты ответишь: потому что одно (внутреннее чувство) воспринимает другое (телесное чувство) - я не верю, что тем самым ты откроешь правило, которому мы можем доверять, что всякое воспринимающее лучше, чем то, что им воспринимается, чтобы, пожалуй, отсюда мы не вынуждены были заключить, что всякое понимающее лучше, чем то, что оно понимает. Ибо это ложь, потому что человек понимает премудрость, но он не лучше, чем премудрость сама по себе. А посему подумай, по какой причине тебе показалось, что внутреннее чувство следует предпочесть тому чувству, каким мы воспринимаем тела.

Эводий. Потому что, я знаю, что оно есть некий руководитель и судья другого. Ибо, если при исполнении его (внутреннего чувства) обязанностей ему чего-либо недостает, оно как должного требует недостающего от чувства-помощника, что мы уже обсудили немногим ранее. Ведь чувство, присущее глазу, не видит, видит оно или нет, и поскольку не видит, судить, чего ему недостает, либо чего достаточно, может не оно, но то внутреннее чувство, которое побуждает душу животного и закрытые глаза открыть и то, чего, оно чувствует, ему недостает, восполнить. А ни у кого не вызывает сомнения, что тот, кто судит, лучше того, о ком он судит.

Августин. Следовательно, ты видишь, что это телесное чувство некоторым образом судит о телах? Ведь к нему относятся удовольствие и боль, когда нежно или грубо прикасаются к телу. В самом деле, как это внутреннее чувство судит, чего не хватает или чего достаточно для присущего глазам чувства, так и само чувство, присущее глазам, судит, чего не хватает или чего достаточно цветам. Равным образом, как это внутреннее чувство судит о нашем слухе, является ли он менее сильным или сильным в достаточной мере, так и сам слух судит о голосах, что в них льется плавно или звучит резко. Нет необходимости исследовать прочие телесные чувства. Поскольку, как я полагаю, теперь ты знаешь, что я хотел сказать, а именно, что это внутреннее чувство судит об этих телесных чувствах, когда проверяет их целостность и требует должного, точно так же и сами телесные чувства судят о телах, принимая мягкое на себя воздействие и сопротивляясь противоположному.

Эводий. Действительно, я это вижу и согласен, что это в высшей степени верно.

Глава VI

13. Августин. Еще подумай, судит ли и об этом внутреннем чувстве также разум. Ибо я уже не спрашиваю, сомневаешься ли ты в том, что он лучше, чем оно (внутреннее чувство), потому что я не сомневаюсь, что ты так считаешь; хотя опять-таки я полагаю, что о том, судит ли разум об этом чувстве, уже не следует спрашивать. В самом деле, каким образом среди этих самых вещей, которые его (разума) ниже, то есть среди тел, телесных чувств и самого внутреннего чувства, одно могло быть лучше другого и сам он превосходнее, чем они, если бы в конце концов он сам не сообщал об этом? Что, конечно, он никак не мог бы сделать, если бы сам не судил о них.

Эводий. Очевидно.

Августин. Следовательно, поскольку ту природу, которая только существует, но не живет и не понимает, как например, неодушевленное тело, превосходит та, которая не только существует, но также живет, хотя и не понимает, как, например, душа животных, и ее, в свою очередь, превосходит та, которая одновременно и существует, и живет, и понимает, как разумный дух в человеке, считаешь ли ты, что в нас, то есть в тех, в ком, чтобы мы были людьми, осуществляется наша природа, можно найти что-либо выше того, что среди этих трех мы поставили на третье место? Ибо очевидно, что мы обладаем и телом, и некоей жизнью, которой это самое тело оживляется и одушевляется, каковые две вещи мы также признаем и в животных, и неким третьим, наподобие головы или ока нашей души или чего-то более подходящего, если таковое можно сказать о разуме или понимании, чем не обладает природа животных. А потому, прошу, подумай, можешь ли ты найти что-нибудь, что в природе человека, было бы выше разума.

Эводий. Я не вижу ничего лучше.

14. Августин. А что, если бы мы могли найти нечто, что, ты бы не сомневался, не только существует, но даже и превосходит сам наш разум? Усомнился бы ты назвать это Богом, чем бы оно ни было?

Эводий. Отнюдь не следует, что если я смогу найти что-то, что лучше, чем то, что в моей природе является наилучшим, я назову это Богом. Ибо не нравится мне называть Богом Того, Кого мой разум ниже, но Того, Кого не превосходит никто.

Августин. Да, ясно: ибо Он Сам дал твоему разуму столь благочестивое и верное чувство о Себе. Но скажи, пожалуйста, если ты обнаружишь, что выше нашего разума нет ничего, кроме вечного и неизменного, усомнишься ли ты назвать это Богом? Ведь ты знаешь, что тела изменчивы, и очевидно также, что сама жизнь, которой одушевляется тело, не лишена измененчивости при различных состояниях (аффектах), и также доказано, что сам разум, поскольку он то стремится прийти к истине, то нет, и иногда приходит, иногда не приходит к ней, конечно, изменчив. Если он (разум) ни с помощью какого-либо допустимого телесного инструмента, ни через осязание, ни через вкус или обоняние, ни через уши, или глаза, или какое-то чувство, которое ниже его, но посредством себя самого распознает нечто вечное и неизменное и в то же время определяет, что сам он ниже, следует признать, что это его (разума) Бог.

Эводий. Я вполне допускаю , что Тот, выше Которого, как установлено, ничего нет - Бог.

Августин. Прекрасно, ибо для меня достаточно будет показать, что существует нечто такого рода, что либо, ты признаешь, является Богом, либо, если есть что-нибудь выше, согласишься, что это и есть Бог. А потому, есть ли что-нибудь выше или нет, будет очевидно, что Бог есть, поскольку я именно с Его помощью покажу то, что обещал, - есть нечто выше разума.

Эводий. Тогда докажи то, что ты обещал.

Глава VII

15. Августин. Я это сделаю. Но прежде я спрошу, мое телесное чувство то же ли самое, что и твое, или все-таки мое чувство - это только мое, а твое только твое. Если бы это было не так, я не мог бы с помощью моих глаз видеть нечто, чего не видел бы ты.

Эводий. Я безусловно согласен, что хотя они одного и того же рода, но мы имеем отдельные друг от друга чувства, зрения ли или слуха, или какие угодно другие из оставшихся. Ведь кто-нибудь из людей может не только видеть, но также и слышать то, что другой не слышит, и каждый может воспринимать каким угодно другим чувством нечто такое, что другой не воспринимает. Отсюда очевидно, что твое это только твое, а это только мое чувство.

Августин. То же ли самое ты скажешь также и о внутреннем чувстве, или что-нибудь другое?

Эводий. Конечно, ничего другого. Ведь мое, в любом случае, воспринимает мое чувство, а твое воспринимает твое. Именно потому я часто и слышу вопрос от того, кто видит нечто, вижу ли это также и я, поскольку только я чувствую, вижу ли я, или не вижу, а не тот, кто спрашивает.

Августин. В таком случае, разве не каждый из нас в отдельности имеет свой собственный разум? Поскольку дело может обстоять так, что я понимаю нечто, когда ты этого не понимаешь, и ты не можешь знать, понимаю ли я, но я знаю.

Эводий. Очевидно, что каждый из нас в отдельности имеет свой собственный разумный дух.

16. Августин. Разве мог бы ты также сказать, что мы имеем отдельно друг от друга солнца, которые видим, или луны, утренние звезды и прочее такого рода, хотя каждый и воспринимает их своим собственным чувством?

Эводий. Вот этого я бы не сказал ни в коем случае.

Августин. Следовательно, мы, многие, можем видеть нечто одно, в то время как у нас у каждого по отдельности существуют наши собственные чувства, и благодаря всем им мы воспринимаем то одно, что видим одновременно, так что хотя мое чувство - это одно, а твое - другое, однако, может случиться, что то, что мы видим, не есть либо мое, либо твое, но одно может существовать для каждого из нас и одновременно восприниматься каждым.

Эводий. В высшей степени очевидно.

Августин. Мы можем также одновременно слушать некий голос, так что хотя у меня один слух, а у тебя другой, однако тот голос, который мы одновременно слышим, не есть либо мой, либо твой, или одна часть его воспринимается моим слухом, а другая твоим, но что бы ни прозвучало, будет как единое и целое существовать для слухового восприятия одновременно нас обоих.

Эводий. И это очевидно.

17. Августин. Теперь также обрати внимание на то, что мы говорим о прочих телесных чувствах, ибо в том, что касается этого момента, с ним дело обстоит ни совсем так, ни совсем не так, как с этими двумя, присущими глазам и ушам. Ведь, поскольку и я, и ты можем наполнять легкие одним воздухом и чувствовать состояние этого воздуха благодаря запаху, и равным же образом, поскольку одного меда или какой угодно другой пищи, либо питья мы оба можем отведать и почувствовать его состояние благодаря вкусу, хотя он (мед) один, чувства же наши существуют по отдельности, у тебя свое, а у меня свое, так что хотя мы оба воспринимаем один запах и один вкус, тем не менее ни ты не воспринимаешь его моим чувством, ни я твоим, ни каким-то одним, которое может быть присуще каждому из нас одновременно, но безусловно, у меня свое чувство и у тебя свое, даже если один запах или вкус воспринимается каждым из нас: следовательно, отсюда обнаруживается, что хотя эти чувства и имеют нечто такое,что и те два (зрения и слуха); но они различны в том (насколько это имеет отношение к тому, о чем мы теперь говорим), что хотя один воздух мы оба втягиваем ноздрями и одну пищу, вкушая, принимаем, тем не менее не ту часть воздуха я втягиваю, что и ты, и не ту же самую часть пищи, что ты, принимаю я, но я одну часть, а ты другую. И потому из всего воздуха, когда я дышу, я беру часть, которой мне достаточно, и ты, равным образом, из всего втягиваешь другую часть, которой достаточно тебе. И хотя одна пища принимается и тем и другим, однако, ни я, ни ты не можем принят ее полностью; так одно и то же слово полностью слышу я и одновременно полностью слышишь ты, и какой угодно вид, насколько воспринимаю я, настолько же одновременно воспринимаешь и ты; но пищи или напитка по необходимости через меня проходит одна часть, а через тебя другая. Может быть, ты недостаточно понимаешь это?

Эводий. Напротив, я согласен, что это в высшей степени очевидно и верно.

18. Августин. Считаешь ли ты, что чувство осязания нужно сравнить с чувством, присущим глазам и ушам, в том смысле, о каком теперь идет речь? Потому что не только одно и то же тело мы оба можем ощутить осязанием, но даже ту же самую часть, которую трогаю я, ты также сможешь потрогать, так что не только то же тело, но также ту же самую часть тела мы можем оба воспринять осязанием, ибо это не так, как в случае с некой данной пищей, которую ни я, ни ты не можем принять полностью, когда оба ее едим, происходит при касании, но полностью и целиком того, чего я коснусь, также и ты можешь коснуться, так что мы оба потрогаем это не по отдельным частям, но полностью.

Эводий. Я признаю, что в этом смысле чувство осязания в высшей степени подобно тем двум высшим чувствам. Но я вижу, что оно не подобно в том отношении, что сразу, то есть в одно и то же время, мы можем нечто одно полностью и видеть, и слышать, но нечто трогать полностью оба в одно и то же время мы не можем, но только по отдельным частям, а одну и ту же часть лишь в отдельные промежутки времени, ибо ни к какой части, которую ты обнимаешь касанием, я не могу прикоснуться, если ты не подвинешься.

19. Августин. Отвечая ты был в высшей степени внимательным. Однако нужно, чтобы ты рассмотрел также и следующее: поскольку из всего того, что мы воспринимаем, одни вещи таковы, что мы воспринимаем их оба, а другие таковы, что мы воспринимаем их по отдельности, мы действительно сами наши чувства, каждый свои, воспринимаем по отдельности, так что ни я не воспринимаю твое чувство, ни ты мое, потому что из тех вещей, которые воспринимаются нами через телесные чувства, то есть из телесных вещей, мы не можем ничего чувствовать оба, но по отдельности, кроме того, что становится нашим таким образом, чтобы мы могли превращать и изменять это внутри нас. Подобно тому, как дело обстоит с пищей и питьем, ту часть которых, что я приму, ты принять не сможешь, потому что если кормилицы даже и дают младенцам пережеванную пищу, однако, то, чем потом завладело вкусо

 
RosaДата: Понедельник, 23.05.2011, 21:03 | Сообщение # 28
Блаженны чистые сердцем
Группа: Проверенные
Сообщений: 433
Репутация: 0
Статус: Offline
Софроний архимандрит (Сахаров). Видеть Бога как Он есть
О ДУХОВНОЙ СВОБОДЕ
версия для печати

“Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства” (Гал. 5, 1).

Начало нашей жизни в теле, от земли взятом (Быт. 2, 7), дает нам опыт зависимости от природных сил и вообще космических энергий, с которыми связана необходимость и детерминизм. Лишь чрез Христа познаем мы Царство свободы Духа Божьего (ср. 2 Кор. 3, 17), а затем и духа человеческого (ср. Ин. 8: 31-32). Последний, дух человеческий, как образ Первого, непостижимым путем творимый Богом, зарождается как бы в материи тела нашего, но по природе своей он, дух человека, стоит выше космической материи. От встречи со Христом вырастает он в своем ипостасном сознании до той зрелости, когда перестает зависеть от естественных законов земли и начинает действенно воспринимать дыхание Божественной вечности.

Свобода человека, уверовавшего в Божество Иисуса Христа и пребывающего в сфере слова Его, принадлежит плану иных измерений: она, сия свобода, ничем не детерминирована извне. Такой человек — приближающийся к мере полного возраста Христова (ср. Еф. 4, 13) — хотя и является тварью Бога, однако Творец обращается с ним не как со Своей “энергией”, но как с определенным фактом даже для Него: Бог ничего не навязывает ему насилием, даже любви к Нему, как к Отцу. Он открывается человеку, “как Он есть”, оставляя человека реагировать в свободе его. Так Церковь отклоняет даже Божественный, т.е. “оригенистический” детерминизм: якобы благость Божия найдет пути, не нарушая принципа свободы, спасти всех и все.

Свобода сия, опыт которой дается человеку-христианину, принадлежит персональному началу в человеке. Эти два. Персона и свобода — соединены неразрывно: где нет свободы, там нет и Персоны; и наоборот: где нет Персоны, там нет и свободы. Этот род вечного Бытия, свойственен исключительно Персоне, и никак не индивиду (ср. 1 Кор. 15: 47-50).

Созданы мы Богом “по образу Его” для жизни “по подобию Ему”, т.е. ради конечного обожения нас: сообщения нам Божественной Жизни во всей ее полноте. Отношения между Богом и человеком — основаны на началах свободы: в наших заключительных самоопределениях пред Богом — мы самовластные персоны. Когда в свободе нашей мы склоняемся к греху, тогда мы разрываем с Ним союз любви и удаляемся от Него. Возможность отрицательного самоопределения нашего по отношению к Отцу Небесному доставляет трагический аспект свободы. Но сие роковое самовластие все же является необходимым условием для тварной персоны при восхождении для восприятия Божественной Жизни.

Да, мы свободны, но не в той абсолютной мере, в какой свободен Сам Бог: Он во всем определяет Свое Бытие. Мы же, тварные из “ничто”, в самих себе бытия не имеем: мы не можем созидать какое бы то ни было бытие, которого хотели бы мы по разуму нашему или безумию. Пред нами факт Первого Самобытия Бога, Кроме которого ничто самобытное не существует. Нам предстоит выбор: или наше усыновление Богом и Отцом нашим, или отход от Него во мрак небытийный, — среднего нет.

Христианин признан к дерзанию поверить, что мы можем быть введены в обладание Божественным Бытием. Оно не принадлежит нам, потому что мы тварь; мы не располагаем силами создать сие бытие; оно может быть дано нам как чистый дар любви Отчей.

О чем говорю я сейчас? Я пытаюсь найти некоторую параллель из нашей обыденной жизни, которая объяснила бы, что происходит с нами, когда Господь вселяется в нас... Человек рождается слепым, беспомощным младенцем. Его орудие борьбы за свое существование — плач, которым он выражает свое недовольство или страдание, каким бы путем сие ни пришло. Родители, и прежде всего мать, по любви к плоду чрева своего, спешат ему на помощь. В начале жизни младенец прилепляется к матери: руками охватывает ее шею; жмется к ее лицу, плечу, груди, ногам, когда он стоит на полу, и подобное. Постепенно научается он различать вещи, произносить некоторые слова, усваивает некоторые понятия, становится более сильным, способным стоять, ходить и бегать, наконец достигает своей зрелости — физической, моральной, умственной; сам может быть отцом или матерью; вступает в самостоятельную жизнь. Все, что испытал он в младенчестве, выпадает из его памяти; он знает, кто его отец и мать, но не имеет более ощущения своей зависимости от них; живет, как бы ни от кого не исшедший; свободный в своих движениях и решениях; видит себя как некую полноту, как целостную индивидуальность; словом — “я живу”. Как это случилось, не знаю, но факт этот до конца убедителен для меня самого... Только разум мой знает, что та жизнь, которую имели мои родители, сообщена мне, потекла в моих жилах, стала моею, нашла свой путь.

Так у нас обстоит с Богом: “... как Отец имеет жизнь в самом Себе: так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе” (Ин. 5, 26)... “Как послал Меня живой Отец, и Я живу Отцом: так и ядущий Меня жить будет Мною" (Ин. 6: 57-58). “Я живу и вы жить будете” (Ин. 14, 19). Когда сия Жизнь сообщается нам бытийно, то мы ощущаем ее как нашу собственную жизнь. Мы знаем из предшествующего опыта, что эта жизнь нам дана Богом; она не наша по существу своему; но данная в неотъемлемое достояние спасенным, она становится действительно нашей жизнью. О ней можно говорить словами Апостола Павла: “И уже не я живу, но живет во мне Христос” (Гал. 2, 20). Опять повторю: я знаю, что он живет во мне, но Его жизнь стала ядром, самым внутренним, всего моего существа, так что я могу говорить о ней, как о моей жизни: живет Господь, живу и я.

“Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его, и явлюсь ему Сам... и Мы придем к нему, и обитель у него сотворим” (Ин. 14: 21-23). Сотворят, конечно, не на время, а на вечность.

Вхождение наше в обладание сей бессмертной жизнью обусловлено хранением заповедей Господних.

“Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики. И познаете истину, и истина сделает вас свободными” (Ин. 8: 31-32).

Подобие природы нашей Богу естественно порождает в нас жажду познать Истину, стремиться к Божественному совершенству. Оно, сие совершенство, не в нас самих, а во Отце, Источнике всего существующего. Следование Ему во всем никак не имеет характера подчинения диктату внешней для нас власти: это есть влечение любви нашей к Нему; мы непрестанно томимся по Его совершенству. И Христос дал нам заповедь: “будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный” (Мф. 5, 48).

Святая воля Отца, от века сущая в Нем, не чужда нам, Его “образу”. Она родственна нашему духу, хотя и превосходит наше тварное естество. Превосходство Отца объясняет необходимость борьбы за полное освоение Его нами; мы свободно идем на сей подвиг, одновременно мучительный и вдохновляющий. Чрез молитву нисходит на нас сила Вышнего. Святой дух совершает в нас искомое и чаемое, а не наши потуги. Мы скорбим до великой боли, потому что не вмещаем полноты Его в себе самих. И болеем, и страдаем, но и блаженствуем в самом сем страдании; и почитаем Его, и поклоняемся Ему в любви нашей. В своей наиболее чистой форме молитва наша есть ни что иное, как восторг нашего духа пред ним.

“Господи! научи нас молиться... Он сказал им, когда молитесь, говорите: Отче наш...” (Лк. 11: 1-2). “Молитесь же так: (Мф. 6: 9-13).

“Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое”: Ты дал духу моему обонять благоухание Святыни Твоея, и ныне душа моя жаждет быть святою в Тебе.

“Да приидет Царствие Твое”: молю Тебя, да Твоя Царственная жизнь преисполнит меня, нищего и убогого, и да будет моей жизнью во веки веков.

“Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли” моего тварного существа... да включусь и я, смертный, в великий поток Света сего, как он есть в Тебе Самом от начала.

“Хлеб наш насущный даждь нам днесь”, и прежде всего, и после всего “истинный хлеб, сходящий с небес и дающий жизнь миру” (Ин. 6: 32-33).

“И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим”... Молю Тебя, ниспосли на меня, растленного, благодать Духа Святого, дарующего силу простить всем и все так, чтобы не оставалось во мне препятствия воспринять прощение от Тебя безмерности моих грехов.

“И не введи нас во искушение”... Ты, сердцеведец, знаешь мое развращение и склонность ко греху... молю Тебя: пошли Ангела Твоего с огненным мечем, чтобы преградил путь к падениям (ср. Числа 22, 23 и далее).

“Но избави нас от лукавого”... Отче Святый, Вседержителю Благий, свободи меня от власти врага нашего и Твоего противника... самому мне бороться с ним не в мочь.

Первое движение нашей молитвы — прошение о нас самих. Когда же Дух Святой умножит наше познание и расширит наше сознание, тогда молитва принимает космические измерения, и мы, призывая Отца нашего, под словом “наш” — мыслим все человечество и на всех людей испрашиваем благодать с таким же сердцем, как и для нас самих:

“Да святится Имя Твое” среди всех народов; “Да приидет Царствие Твое” в души всех людей, так чтобы Свет исходящей от Тебя жизни — стал жизнью всего мира нашего; “Да будет воля Твоя”, единственно святая, соединяющая всех в любви Твоей на Земле, обитаемой нами, подобно тому, как она царит среди святых на небесах. “Избави нас от лукавого” “человекоубийцы” (Ин. 8, 44), повсюду сеющего злое семя вражды и смерти (ср. Мф 13: 27-28).

По христианскому пониманию — зло, как и добро, наличествует только там, где есть персональная форма бытия. Вне этого рода жизни — нет зла, но лишь детерминированные естественные процессы.

В связи с проблемой зла вообще, и главное в мире людском, стоит вопрос об участии Бога в исторических судьбах народов. Весьма многие отвергли веру в Бога, потому что им кажется, что если бы Бог существовал, то не мог бы иметь место такой дикий разгул зла, такое множество неоправданных страданий, такое отсутствие порядка и смысла во всем. Они забывают или вовсе не знают, что Создатель бережет человеческую свободу, как основной принцип в творении богообразных существ. Вмешательство всякий раз, когда воля людей увлекает их на пути злодеяний, было бы равносильным лишить их возможности самоопределения; приводило бы к сведению всего к космическим безличным законам.

Бог, конечно, спасает и отдельных страдальцев, и целые народы, если сами они направляют свои стопы по Его путям и взывают к Нему о помощи.

Не у всех одинаковое представление о смысле слова — спасение. Для христиан, ведущих непримиримую брань с грехом, оно состоит в том, что Сам Бог отдает Себя человеку в необъятности Своей вечности. Такому подвижнику видимые бедствия могут сопутствовать всю его жизнь, но он внутренне предстоит Невидимому (ср. 2 Тим. 4, 7; Флп. 1, 29; Деян. 9, 16; 1 Кор. 15, 30; 2 Кор. 6, 4). Напрасною будет попытка описывать его состояние: он предается в волю Божию, и в этом самоумалении уподобляется Христу (ср. Лк. 22, 42). Сей акт в существе своем есть свободное выявление кенотической любви, уподобляющей человека Богу: “... пришел час; вот, предается Сын Человеческий в руки грешников” (Мк. 14, 41). Нет любви большей, чем сия: мы отдаем себя в святые руки Создавшего нас, чрез сие входим в полноту Божественной жизни.

Достоинство молитвы превосходит ценность всякой иной деятельности, будь то в сфере социальной или политической, научной или искусства. Познавший сие на опыте легко жертвует своим материальным благосостоянием ради досуга для беседы с Богом. Великая привилегия останавливать свой ум на непреходящем; на том, что выше и дальше всех самых выдающихся достижений науки, философии или общественного служения. В начале борьба за духовную свободу может показаться чрезмерно тяжкою и рискованною; но все преодолевается, когда молитва всецело захватит душу.

Молитва глубокого покаяния может привести человека в такое состояние, когда он получает опыт свободы в Духе Истины: “и истина сделает вас свободными” (Ин. 8, 32). Сия святая свобода, к сожалению, не ведома большинству людей. Первый симптом освобождения — нежелание властвовать над кем бы то ни было; последующая ступень — внутреннее раскрепощение от власти других над тобою; и это не по презрению к установленным от Бога властям и управителям внешней жизни народов, но в силу страха Божия, не допускающего преступить заповедь о любви к ближнему.

Безначальный Бог открылся нам в Своем неизъяснимом смирении. Он, Творец всего существующего, не властвует над нами. Правда, и над Ним никто не властен. Человек — образ сего смиренного и свободного Бога; нормально бы нам стремиться уподобиться Ему в образе Бытия: отстраняться от господствования над другими и самим “стоять в свободе, которую даровал нам Христос” (ср. Гал. 5, 1; 1 Кор. 15: 23-28).

Свет Божий своим пришествием в душу молящегося изымает ее из рабства страстям и возводит в светоносную сферу богоподобной свободы, полной любви, исключающей всякую склонность к рабовладению, которое противоположно любви. Там, где нет свободы и любви, все бессмысленно. Даже такие дары, как пророчества, ведения всех тайн и силы чудотворения, без любви — теряют ценность (ср. 1 Кор. 13: 1-3).

Велик и дивен мир святой свободы. Вне ее невозможно спасение как обожение человека. Необходимо, чтобы он сам (человек) свободно определился на вечность. Вся тварь стремится к освобождению от рабства тлению в свободу богосыновства (ср. Рим. 8: 21-23).

Повсюду ныне происходит борьба за свободу и независимость, но едва ли найдешь человека, которому открылась тайна богоподобной свободы детей Отца Небесного. Неописуемо в словах достоинство сего состояния: познается оно не иначе, как по дару Свыше. И опять, не могу не вспомнить Апостола Павла, несомненно знавшего божественно-царственную свободу: “Тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что покорилась суете недобровольно...” (Рим. 8: 19-20).

“Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства” (Гал. 5, 1). Легко понять, что страсть преобладания над братом — немедленным последствием имеет потерю своей независимости, притом, что страшно, отступление от Бога любви, лишение благодати Духа Святого. В душе поработителя создается провал в небытийную пустоту. Подобие Господу господствующих исключает рабовладение, в котором нет вечной жизни, ни даже временной. Доминация обычно достигается насилиями и убийствами. К таковым, как к не оказавшим милости, на последнем Суде будет применен принцип: “Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить”; и еще: “Суд без милости не оказавшему милости” (Мф. 7, 2; Иак. 2, 13).

“Где Дух Господень, там свобода” (2 Кор. 3, 17). Свобода в своей абсолютной форме свойственна только Богу. Человеку же дается благословение познавать ее отчасти в молитве, соединенной с жизнью по заповедям. Молитва — бесценный дар Неба — требует от нас “досуга”. Ради встречи с Живым Христом не трудно отказаться от влекущих человека услаждений и всему предпочесть беседу с Ним. Мне была дана сия бесценная привилегия, — скажу смело — блаженство, наибольшей силы достигшее в пустыне. Аскетическое понятие пустыни связывается не с географией, а образом жизни: такая удаленность от людей, когда тебя никто не видит и не слышит, — когда над тобой нет человеческой власти и ты не властвуешь ни над кем. Эта свобода необходима для полного погружения духа, да и всего состава нашего, в Божественной сфере. Тогда может быть нам сообщено Божественное бесстрастие, стоящее выше всех ценностей Земли. Не мыслит такой человек ни преобладания над братом; не ищет чести или прославления, ни тем более вещественных богатств. О, положительное определение свободы истинной не поддается выражению в словах. Не понимаю, почему в пустыне на меня снизошло благословение жить в свободе “детей Божиих” (Рим. 8, 21). Не говорю, что я воспринял сей дар до его высших степеней, т.е. когда человек воистину превзошел власть над ним греха и смерти. Но я бывал моментами на той грани, откуда уразумел, что полнота освобождения приходит, когда преодолена смерть.

Кто не боится смерти, тот стоит на пути к свободе. В рабстве удерживается человек, если в нем доминирует привязанность к земному. “Вот, я и дети, которых дал Мне Бог. Поскольку дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, т.е. дьявола, и избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвержены рабству” (Евр. 2: 13-15).

Лишь отчасти испытал я восторг духовной свободы. С тех пор, как я был поставлен духовником, живу вне ее, будучи связан любовью к тем, кого Господь посылал ко мне. Любовь нередко порабощает меня тем, кому я служу, которые нуждаются во мне ради Бога. Однако где-то в глубине души остается след пережитого мною опыта. Впервые, в еще далеко неясной форме, опыт сей был мне дан во Франции, когда я ощутил крепкую нужду удалиться из мира. Я благодарил Промысл Господа обо мне, увидев себя свободным совершить сей шаг удаления из мира, так как не было никого во всей вселенной, чья жизнь зависела бы от меня. В моей жажде Бога я мог идти на всякий риск; я не дорожил ничем; я свободно предал себя на все трудности. Это было начальным опытом царственной свободы моей души. Христос в свободе Своей любви предал Себя на смерть, открыв тем нам дорогу к высшему познанию, к Божественному бессмертию.

 
AlexSYДата: Понедельник, 15.05.2017, 22:42 | Сообщение # 29
Знакомлюсь
Группа: Пользователи
Сообщений: 9
Репутация: 0
Статус: Offline
++++ ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! +++++

ВАМ НУЖЕН АНОНИМНЫЙ ВЗЛОМ ПОЧТЫ?
ВЫ ХОТИТЕ ЧТОБЫ ХОЗЯИН ПОЧТЫ НИ О ЧЕМ НЕ УЗНАЛ?
ВАМ НУЖНЫ КАЧЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВЗЛОМА ПОЧТЫ?
ВЫ СОМНЕВАЕТЕСЬ ЗАКАЗЫВАТЬ У КОГО ТО?


МЫ ВАМ ПОМОЖЕМ!
ЧТО МЫ ПРЕДЛАГАЕМ:

  • ВЗЛОМ ПОЧТЫ БЕЗ ПРЕДОПЛАТЫ, ОПЛАТА ТОЛЬКО ПО ФАКТУ

  •  ВЗЛОМ ПОЧТЫ БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ ПАРОЛЯ, ЖЕРТВА НИЧЕГО НЕ УЗНАЕТ

  •  МЫ ПРЕДОСТАВИМ ЛЮБЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА КАКИЕ ПОПРОСИТЕ

  •  МЫ ЛОМАЕМ АНОНИМНО, НИ КАКИХ ВАШИХ ДАННЫХ НЕ НУЖНО

  •  МЫ БЕРЕМСЯ ЗА РАБОТУ СРАЗУ КАК ТОЛЬКО ПОЛУЧАЕМ ЗАКАЗ, НЕ НУЖНО ЖДАТЬ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ

  •  ОПЛАТИТЬ МОЖНО НЕ ИМЕЯ КОШЕЛЬКА \СЧЕТА

  • КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ СВОИХ КЛИЕНТОВ ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕННОГО ЗАКАЗА

  • ПОМОГАЮ С БЕЗОПАСНОСТЬЮ ПРИ ПРОСМОТРЕ ЧУЖИХ ПОЧТОВЫХ ЯЩИКОВ

    Код
    Mail.ru
    Yandex.ru
    Rambler.ru
    Gmail.com
    Корпоративные почтовые ящики тоже ломаем.


    НАШИ КОНТАКТЫ
    САЙТ: WWW.POCHTY.COM
    ICQ: 318-319

    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
    =
  •  
    Форум » Догматы » Дух, душа и тело » Воля или свобода?
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Поиск:

    Форма входа