Праведный Судия
Никто не имеет права судить человека как Бог. Разве только судья может постараться решить дело по справедливости, но и он при этом должен помнить, что сам грешник; судит же не от себя, а по закону. Как же мы легко забываем об этом, становясь личными судьями каждого, кто нам не мил. Но вот проходит время – и под такое же осуждение подпадаем сами. Неужели потому, что сделали такой же грех? Нет, но потому что не умеем жить в мире друг с другом, а потом ропщем на Бога: «Зачем Ты меня наказал?»
Послушай, человек, привыкший судить другого, за что судит Бог?
Бог – праведный Судия, и никто никогда не сможет приблизиться к Его мудрости. Мы не имеем способности видеть то, что не видит глаз. Мы не имеем Промысла, чтобы определить, что полезно для человека, а что нет. Мы не имеем душевного спокойствия и равновесия, чтобы не только адекватно оценить ситуацию, но и самим не согрешить в ответ на увиденное зло. Мы не имеем даже тех законов в государстве, которые бы полностью соответствовали Заповедям Божиим, защищали нас не только от видимых врагов, но и невидимых. Наконец, мы сами не можем назвать себя точными исполнителями закона, и, тем паче, заповедей Господних. Именно поэтому мы часто не видим «бревна» в своем глазу, пытаясь вытащить «сучок» из глаза брата своего.
Что же, вовсе не делать замечаний, не помогать брату своему исправиться? Нет. Просто не нужно никого осуждать; не нужно искать то, чем можешь оскорбить, унизить; не нужно ставить себя на место Праведного Судии, вынося свой приговор; не нужно забывать, каким был ты сам, еще недавно прося у Бога на исповеди простить тебе грехи.
Однажды авва Исаак Фивейский пришел в киновию. Увидев одного брата, впадшего в грех, он осудил его. Когда авва возвратился в пустыню, то увидел Ангела Господня, который встал пред дверями и сказал: «Не пущу тебя войти». Авва умолял его, говоря: «Какая сему причина?» Тот же сказал в ответ: «Бог послал меня к тебе, говоря: спроси его, куда велит Мне бросить падшего брата?» Авва Исаак тотчас повергся на землю, говоря: «Согрешил пред Тобою, - прости мне!»  Ангел, видя его покаяние, сказал: «Встань, Бог простил тебе; но впредь берегись осуждать кого-либо, прежде нежели Бог осудит его».
За что же наказывает Бог? Пророк Малахия отвечает: «Вы скажете: "за что?" За то, что Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей, против которой ты поступил вероломно, между тем как она подруга твоя и законная жена твоя… Вы прогневляете Господа словами вашими и говорите: "чем прогневляем мы Его?" Тем, что говорите: "всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа, и к таким Он благоволит", или: "где Бог правосудия?"… Можно ли человеку обкрадывать Бога? А вы обкрадываете Меня. Скажете: "чем обкрадываем мы Тебя?" Десятиною и приношениями… Дерзостны предо Мною слова ваши, говорит Господь. Вы скажете: "что мы говорим против Тебя?" Вы говорите: "тщетно служение Богу, и что пользы, что мы соблюдали постановления Его и ходили в печальной одежде пред лицем Господа Саваофа?»  (Мал. 2, 14, 17; Мал 3, 8, 13-14). 
       Если во дни пророка Малахии, вера начала оскудевать и у мирян, и у священников, так что к Храму Господню и жертвам они стали относиться равнодушно, разрешали детям своим вступать в браки с иноверцами и сами бросали своих жен, то обличение Господа было страшным предзнаменованием последующих событий. Понимая это, другой пророк – Ездра – выдвинул условием спасения Израиля обособление народа от языческого мира. Эти слова актуальны и до наших дней, но не в смысле изоляции православных от инославных, а в смысле неприятия той культуры, которая уничтожает веру в Бога. В каких бы тяжелых обстоятельствах мы не находились, следует помнить, что Бог нам прибежище и защита. Служение Богу не тщетно и заповеди Его верны. Не к делающему зло благоволит Господь, а к разбойнику, покаявшемуся на Кресте. Не к творящему милостыню  благоволит Господь, а к имеющим милосердие и благодарность в своем сердце. «Ропота на Бога остерегаться нужно и бояться, как смерти, - говорил преп. Антоний Оптинский (Путилов), - ибо Господь Бог, по великому милосердию Своему, все грехи наши долготерпеливо терпит, но ропотливости нашей не выносит милосердие Его». 
Потому и премудрый Соломон сказал: «Ибо кто скажет: "что Ты сделал?" или кто противостанет суду Твоему? и кто обвинит Тебя в погублении народов, которых Ты сотворил? Или какой защитник придет к Тебе с ходатайством за неправедных людей? Ибо кроме Тебя нет Бога, который имеет попечение о всех, чтобы доказывать Тебе, что Ты несправедливо судил. Ни царь, ни властелин не в состоянии явиться к Тебе на глаза за тех, которых Ты погубил. Будучи праведен, Ты всем управляешь праведно, почитая не свойственным Твоей силе осудить того, кто не заслуживает наказания. Ибо сила Твоя есть начало правды, и то самое, что Ты господствуешь над всеми, располагает Тебя щадить всех» (Прем. 12, 12-16).
Однако наказание и суд – это не одно и то же. Наказывает нас Бог для вразумления и спасения, а осуждает в геену огненную или благословляет вход в селения райские по плодам нашего покаяния. Господь не смотрит на лица; не смотрит на множество сделанных нами добрых дел, если они были совершенны по тщеславию; не смотрит и на прошлые грехи, которые простил за раскаяние человека. «Так говорит Господь, - передает нам пророк Наум, - хотя они безопасны и многочисленны, но они будут посечены и исчезнут; а тебя, хотя Я отягощал, более не буду отягощать. И ныне Я сокрушу ярмо его, лежащее на тебе, и узы твои разорву» (Наум 1, 12-13). Итак, мы спасемся не тем, что не грабили, не убивали, быв своего рода «безопасны» для других, а тем, что каялись в своих грехах, терпеливо перенося все скорби. Кто-то формально не делает зла, но гибнет из-за своей гордости. Кто-то ведет себя благородно в обществе, представляя себя интеллигентом, но дома изводит собственную семью. Кто-то боится только за свою жизнь и потому не может защитить ни веру, ни ближнего, легко идя на предательство.
 Прав. Иоанн Кронтадский о таких людях писал: «Христос Спаситель объявляет наперед, что кто думает сберечь свою душу, избегая самоотвержения, тот потеряет ее. О какой душе здесь идет речь? А о той, которая сама себя блажит, ласкает, лелеет, холит, нежит, увеселяет играми, роскошью, богатством, удовольствиями всякаго рода. Что здесь значит сберечь душу? Значит не трогать страстей души, оставлять их в покое, давать им жить и крепнуть. И все, что человек выдумывает приятнаго, веселаго и роскошнаго в жизни, все это служит к его погибели: его душа умирает от богатства и роскоши, влекущих ее к самоуслаждению, к тщеславию, гордости, любочестию, потому что в ней оскудевает вера, благодать и все, что составляет истинную жизнь».  «Посему так говорит Святый Израилев: так как вы отвергаете слово сие, а надеетесь на обман и неправду, и опираетесь на то: то беззаконие это будет для вас, как угрожающая падением трещина, обнаружившаяся в высокой стене, которой разрушение настанет внезапно, в одно мгновение» (Ис. 30, 12-13). 
Внезапен будет и конец света, когда приблизится день Страшного Суда. Если мы  будем жить по своей воле,  по внушению своих страстей, то не достигнем Царства Небесного. Конечно, «тяжело пьянице разставаться с пьянством, гордецу — с честолюбием, похотливому — с любодением, сребролюбцу — с деньгами, а надобно разстаться, иначе нельзя сделаться истинным последователем Христовым, — последователем не на словах только и по имени, но и на самом деле», - говорил кронштадский батюшка.
Как же избежать осуждения? "Не судите, да не судимы будете, — говорит Господь (Мф. 7,1). Какой мерой мерим, такой и нам отмерится: если хотим, чтоб нас не осуждали, то мы сами не должны никого осуждать; если  хотим, чтобы нас любили, то должны сами всех любить. 
Один человек, к которому часто люди приходили за советом, поступал так. Когда он слышал о чужом грехе, то вспоминал, не поступал ли он так же в своей жизни, и как боролся, если что припоминал. Тогда ответ его был из опыта, как своего, так и святых отцов. Если он замечал в себе нераскаянный грех, то говорил лишь кратко: «Давай, брат, помолимся об исправлении нашем, ибо я такой же грешник». Если видел, что этот грех чужд ему, то просил Бога еще более укрепить его и собеседника в добродетелях и борьбе с другими грехами, также вспоминая творения святых отцов. Судить человека он считал не в своих силах, или как сейчас говорят, не в своей компетентности, а поэтому принимал любого, не взирая на лица. Этот человек не был ни святым, ни старцем, а простым государственным служащим, регулярно ходящим в храм, но, как говорят, душевным человеком. Ему доверяли многие, потому что знали, что он не сплетник. И что удивительно, после общения с ним не хотелось ни в чем оправдывать себя, хотелось лишь стать хоть на чуточку лучше. О таких людях когда-то сказал св. Иоанн Лествичник: "Когда человек плачет о своих грехах, то не осуждает других", а преп. Макарий Великий отметил:  "тот, у кого сердце чистое, и всех видит чистыми и святыми, а у кого сердце заполнено страстями, тот и других видит себе подобных".
Когда человек сам имеет страх Божий, он может утешить другого надеждой спасения; может без тщеславной мысли и высокомерия указать на то, чем мы оскорбляем Бога, найдя путь к исправлению. Тогда прозревает ум и потихоньку человек начинает видеть, что наказывается лишь тем, чем согрешал, и что все, посылаемое Богом, оказывается для спасения. Нужно лишь по-другому отнестись к случившемуся, терпеливо искупая свой грех. Может быть, сейчас нас несправедливо обидели, но какой это имеет смысл, если сами недавно обидели другого человека? Закон «око за око» и «зуб за зуб» уже давно устарел, но как часто бумерангом к нам возвращается зло, так что сразу начинаешь понимать свои ошибки.
Не нужно думать, что состояние неосуждения – это удел лишь святых. Каждый из нас может начать с малого. Когда  обижают и оскорбляют, подумать: "А разве я никого не оскорблял в жизни, никого не осуждал?". 
Иером. Петр (Серегин) отмечает по этому поводу: «Много раз мы испытывали неприятное чувство неудовольствия на ближних или по другому поводу. И всегда оно оставляет нехороший след на сердце – отдаляет от ближних и погашает молитву. Часто мы обвиняем других в том, что они причиняют нам неприятности, отзываемся на это неудовольствием, забывая, что за качество своего сердца отвечаем мы сами и в нем надо искать причину наших неудовольствий. 
Неудовольствие возникает потому, что не получаем привычных удовольствий. А отчего же удовольствия являются для нас привычными? Оттого, что мы постоянно стремимся их создавать и для них только и живем. Часто в погоне за удовольствиями небрежем о чистоте совести. Вот эта погоня за удовольствиями, ласкательство своего греховного сердца (ласкосердие) и есть источник наших неудовольствий».
Итак, еще один  путь к неосуждению – это не быть недовольным. Одно малое недовольство, ропот, неблагодарность может ввергнуть нас в пучину греха. Особенно ропот имеет такое свойство: начинать с людей, а кончать чувством обиды на Бога. К примеру свт. Филарет (Вознесенский) описывает такой случай ропота на Бога, Который не уничтожил диавола: «Некоторые говорят: "Почему Господь не уничтожит его совсем и с ним вместе - его злых духов? Всех!" - На это давно ответил великий праведник русской земли - святитель Феофан Затворник, который сказал: «Господь так благ, так сведущ, что, даровавши бытие - Он уже не отнимает его - даже у врага Своего! Дарования Божии непреложны, - говорил святитель, - и Господь наш творит, по благости Своей вызывает из небытия в бытие живые существа, но уничтожать Он не умеет», - как сказал святитель Феофан. 
Одно только Господь умеет уничтожить так, что обращает его из бытия в небытие - как будто не было совсем. Это - грехи человека, когда он искренно кается в них и получает разрешение на исповеди от пастырей своих. Вот тут, как говорил святитель Феофан, когда он получает разрешение в грехе, то грех - не только прощается, грех - исчезает совсем, как будто бы его не было совсем!»
Если мы будем помнить это, то и роптать не захочется. «Вот Бог – Судия; бойтесь Его; оставьте грехи ваши и навсегда перестаньте делать беззакония, и Бог изведет вас и избавит от всякой скорби» (3 Езд. 16, 68).