Познание основ православной веры

Четверг, 26.04.2018, 14:14

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Язычество - Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Догматы » Язычество » Язычество
Язычество
TimonaДата: Понедельник, 21.06.2010, 21:31 | Сообщение # 1
Блаженны чистые сердцем
Группа: Проверенные
Сообщений: 407
Репутация: 0
Статус: Offline
Епископ Новгородский Дионисий

ХРИСТИАНСКОЕ И ЯЗЫЧЕСКОЕ В РУССКОЙ ДУШЕ http://www.keliya.org/States/Hrist-yazych.htm

Добавлено (21.06.2010, 21:31)
---------------------------------------------
Носить или хранить такие вымышленные вещи, как, например – «сон Пресвятой Богородицы» или «письмо, найденное в Иерусалиме», полное всяких нелепостей и жалкого суеверия; а также надевать на детей «ладанки», для предохранения их от болезней и «лихого глаза» бумажки с какими-либо текстами или амулеты (например, цепочки, шнурки и клыки, или шерсть с медведя) – все это значит не что иное, как (говоря текстом соборных правил) надевать на себя «узы душ». За этот грех раньше извергали из Церкви (Лаодикийский Собор, 36).

Поясните насчет ладонок. Ведь ладонки и в церкви продают.

 
DayДата: Пятница, 02.07.2010, 11:56 | Сообщение # 2
Блаженны кроткие
Группа: Проверенные
Сообщений: 231
Репутация: 0
Статус: Offline
Какое-то время у нас начало широко распространяться: магия, колдовство и пр. Ладанки использовали как талисманы, веря не в Бога, а в вещь - ладан. Это и опасно. Ладан - только проводник молитвы. Кто этого не понимает, тот грешит, нося с собой ладанки-талисманы. А в церкви часто продают ладанки с чем-то освященным на мощах, например - эта благодать прогоняет нечистую силу молитвами святых. Такую ладанку носить можно.
А если сам ладан носить - какой смысл? Чтоб могли зажечь его в какой-то критической ситуации, вознеся молитвы. А если просто так держать в кармане - так это то же, что и свечку с собой носить.Мне так кажется.

Добавлено (02.07.2010, 11:56)
---------------------------------------------
СЛАВЯНСКОЕ ЯЗЫЧЕСТВО.
Митрополит Иоанн (Снычев).
«Беззакония моя превзыдоша главу мою...»
(Псалом 37:5. Всенощное бдение. Шестопсалмие)

«Славянское язычество» является одной из глав книги митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) (1927-1995) «Русская симфония».

КОРНЯМИ СВОИМИ славянское язычество уходит в седую древность. В его основании (как и всякой религии) лежит некоторая духовная реальность. И хотя мы лишены возможности непосредственного видения духовных источников, но все же можем судить о них, памятуя слова Господа: "По плодам их узнаете их". Плоды язычества с его безнравственностью и жестокостью не оставляют сомнений в разрушительной богоборческой сущности того начала, которое стремится к воплощению через многочисленные языческие культы. И славянское язычество не было исключением.
Основание языческого мировоззрения покоится на утверждении, что добро и зло есть два самостоятельных, равнозначных, совечных начала бытия мира. Эта поистине дьявольская выдумка отрицает всемогущество Божие, Его благость и милосердие, лишает человека нравственных опор. Ведь если добро и зло равноправны и равно естественны для человека, то чего же стесняться, что зло действует в нас? Мерилом дел и поступков человеческих в таком случае не может быть нравственный идеал, воплощенный в заповедях Божиих и церковном предании. Человек сам по себе есть мера всего, и "естественные" человеческие порывы и склонности не подлежат "лицемерному" осуждению. В этом случае грехи и страсти обретают "законные" права на существование, а зло становится достойным почитания не менее добра. И религиозные формы этого почитания – неотъемлемая часть любого языческого культа. Проще сказать, в основании язычества лежит более или менее откровенный сатанизм, неизбежно проявляющий себя жестокостью и безнравственностью.
Единственной религией мира, со всей полнотой свидетельствующей об абсолютности добра, блага и любви, является христианство. Таинственно и непостижимо, но явственно и ощутимо действует в Церкви Вечный Всемогущий Всеблагой Бог – Вседержитель мира и Спаситель рода человеческого, свидетельствуя человеку "пред лицем его" о Себе: "Знай, что Господь, Бог твой, Бог верный, человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный". (Втор.7:9, Исх. 34:6).
Чтобы понять, какой благодатный переворот произвело в наших предках приобщение к Православию, стоит кратко описать их дохристианские обычаи. Древние славяне рассматривали мир как арену борьбы между добрым Белбогом и злым Чернобогом. И тот, и другой требовали соответствующих жертв. Мнимая самостоятельность злого начала служила оправданием его неизбежности, рождая культовые формы славянского сатанизма, обретшие позднее свое законченное воплощение в почитании Перуна – верховного божества языческого пантеона дохристианской Руси.
Летописи VI века, рассказывая о столкновении славян с Византией, самым мрачным образом изображают их жестокость. В середине десятого века, незадолго перед крещением, русы в войне с империей, высадив десант на северном побережье Малой Азии, отличились таким зверством, какое было непривычным даже в те суровые времена. Пленных распинали, расстреливали из луков, вбивали гвозди в черепа. Жгли монастыри и церкви, оставляя после себя горы трупов и груды дымящихся развалин. В 971 году после боев у Доростола между ратью Святослава и византийским императором Цимисхием русы принесли в жертву богам множество пленников. Византийским историком Львом Диаконом это описано так: "И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разожгли много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили (несколько) грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра (Дуная)" (5).
Собираясь заложить Новгород, народные старшины по указанию жрецов велели в основание городской крепости замуровать ребенка как "строительную жертву" богам (6).
Столь же беспощадны были и
Собираясь заложить Новгород, народные старшины по указанию жрецов велели в основание городской крепости замуровать ребенка как "строительную жертву" богам (6).
Столь же беспощадны были и семейные обычаи. Вместе е умершим воином на погребальном костре сжигались и его жены (одна или несколько – славяне признавали многоженство). Этот жуткий обряд подробно описал арабский путешественник Ахмед Ибн-Фадлан, оказавшийся в 922 году очевидцем погребения знатного руса. (Ибн-Фадлан попал на Волгу в качестве посла халифа Ал-Муктадира, к нему относились с соответствующим уважением и даже дали толмача, объяснявшего все происходящее) (7).
Закон дозволял матери умертвить новорожденную дочь, если ее рождение казалось излишним. В свою очередь, признавалось и право детей на убийство родителей, обременяющих семейство старостью или болезнью. Межродовые распри передавались из поколения в поколение, подогреваемые обычаем кровной мести, удовлетворявшейся лишь смертью обидчика или его потомков.
Справедливости ради надо сказать, что современные историки отмечали и привлекательные черты славян, говоря, что они не знали ни хитрости, ни обмана, хранили древнее простодушие и простоту нравов. С пленными, оставшимися в живых, наши предки обходились дружелюбно, назначая лишь определенный срок их рабства, по истечении которого пленник мог, по выбору, либо покинуть своих бывших хозяев, либо остаться с ними жить на равных правах, как вольный человек.
Свято соблюдаемый обычай гостеприимства делал славянские земли безопасными для путешественников, и хозяин головой отвечал обществу за безопасность гостя-чужеземца. Купцы тем охотнее посещали славян, что между последними не было ни воров,. ни разбойников, хотя выгодной торговли в славянских землях ждать не приходилось – суровые воины не знали роскоши и не ценили золота.
Вопреки всем обстоятельствам, первоначально складывавшимся неудачно для Православной Церкви, сверхъестественный Промысел Божий изъял Россию из тьмы язычества. По всем человеческим расчетам, приняв христианство, Русская земля должна была бы потерять свое единство, или же, сохранив целостность, закоснеть в неисправимом языческом упорстве. Находясь на перекрестке дорог, там, где переплетались и сталкивались интересы мусульманского Юга, православного Востока, католического Запада и хищного иудейского Хазарского каганата, Русь должна была бы ради спасения своей целостности хранить и свою религиозную самобытность. Казалось, ей предназначена судьба языческой империи. Любые уступки соседям должны были бы привести к неминуемому разделу Руси на "зоны влияния" мусульманства, иудаизма и христианства с последующей утерей государственного, религиозного и национального единства. История южных славян подтверждает это – когда-то единый народ разделился на православных сербов, католиков-хорватов и даже славянских мусульман, ожесточенно враждующих ныне между собой

  • .
    [* В IX веке под влияние Рима попали хорваты, в битве с войсками султана Мурада 1 в 1389 году на Косовом поле лишились своей независимости сербы, последовавшее в XV веке включение Сербии в состав Османской империи послужило отправной точкой формирования славянской мусульманской общины. А ведь когда-то было одно племя с общим язи ком, традициями и нравами!
    Не менее поучителен и пример Золотой Орды. Основанная Батыем в 40-х годах XIII века после набега на Европу, завершившегося выходом татарской конницы к побережью Адриатического моря, Орда два столетия являлась одним из самых мощных государств мира. Внутреннее единство поддерживалось религиозной самобытностью, основывавшейся на совокупности многочисленных племенных культов. Это позволило Орде не только покорить огромные территории, но и благополучно пережить целую серию гражданских войн. Но когда в 1313 году хан Узбек принял ислам и объявил его государственной религией, это стоило Орде существования. Ее распад показывает, какова была бы судьба России, если бы все текло "естественным" образом. Похожесть событий необычайна. И там и тут – новая вера распространяется верховной властью. И там и тут – религия единобожия призвана заменить древние языческие обряды. И там и тут – обращение завершает период междоусобиц. И там и тут – дикий, воинственный народ, отсутствие жесткого государственного единства, наличие как сторонников, так и противников новой религии. Совпадения можно перечислять и дальше. Тем более примечательна – дивны дела Твои, Господи! – полная противоположность следствий перемены веры. Святой равноапостольный князь Владимир возвеличил свою родину, а хан Узбек свою погубил. Вспыхнувшая религиозная междоусобица стала для Орды роковой, положив начало ее дроблению с последующим завоеванием бывших ордынских земель растущим и крепнущим русским государством. Что теперь – Орда, и что – Россия?! А ведь, судя по всему, в Х – XI веках Русь ждала та же участь, что постигла татаро-монгол в XIV – XVI веках.
  •  
    КлирДата: Суббота, 03.07.2010, 11:19 | Сообщение # 3
    Блаженны, егда поносят вас
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 1293
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Христианское просвещение и православное благочестие в Древней Руси
    http://www.pravostok.ru/ru/orthodoxy/history_rpc/?id=110
     
    TimonaДата: Воскресенье, 12.09.2010, 17:19 | Сообщение # 4
    Блаженны чистые сердцем
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 407
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Ярило

    Свт Тихон Задонский (т.1, Увещание жителям города Воронежа…): «В прошлый понедельник, то есть в первый сего поста день, узнал я, уже к вечеру, от одного доброго человека, что на поле, близ московских ворот, со всяким бесчинием совершается какой-то праздник, который здешние жители называют «Ярило». Я, желая лучше удостовериться, подлинно ли так, как мне донесено, сам на то место поехал и увидел, что точно так, как я слышал. Увидел, что множество мужей и жен, старых и молодых, а также малых детей из всего города на то место собралось. Среди этого множества народа некоторых увидел почти бесчувственно пьяными. Между иными ссоры, между иными драки увидел, иных раненых, иных окровавленных усмотрел. Приметил я и пляски пьяных жен со скверными песнями. А посреди всего этого беззаконного торжества безумных людей стоит кабак в палатке, из которого беспрестанно выносят вино и друг друга потчуют и упиваются, а неподалеку от него продаются и всякие съестные вещи. Вот какой праздник, слушатели, увидел я в христианах, в тех людях, которые троекратным отвержением отреклись от сатаны и всех дел его, и троекратно присягнули служить Христу, записались в воинство Его. Усмотрел я праздник этот в тех людях, которые исповедуют Бога сотворившего небо и землю, устами прославляют имя Святой Троицы, украшаются именем христианским, веру исповедуют, Тайны Святые принимают, чают воскресения мертвых и жизни будущего века, а может быть, и в храмы Божие на славословие Божие входят, слушают вечерню, утреню и Литургию святую; и не без того, чтобы иногда и страшных Святых Таин, драгоценнейшего Тела и Крови Христовой причащаются! И когда? В такое время, в которое по закону Церкви Христовой, общей нашей матери, истинные христиане пост начали. В такое время, в которое не успела Церковь святая отпраздновать праздник святой Пятидесятницы, праздник, установленный в благодарение Господу Богу нашему Иисусу Христу, со Безначальным Его Отцом и Пресвятым Духом, Который, совершив на земле дело спасения нашего, вознесся на небеса и, умолив Отца Своего Небесного, как и обещал, послал Утешителя Пресвятого Духа на святых учеников и апостолов и на всех верующих во имя Его пресвятое. В такое, говорю, время совершают этот изрядный праздник, в которое всякой христианской душе должно благоговеть! И кто же празднует так? Христиане, такого славного рода люди, рода Христова люди, род избранный, царственное священство, народ святой, люди обновления (1 Петр 2:9), этот совершают праздник, с таким усердием и горячностью, как в начале моего слова слышали вы, слушатели! Но, увы, беда! Увы, ослепление! Христиане забыли, что они христиане. Устами Христа исповедуют, а делами отрекаются от Него. Словом прославляют Бога, а бесчинными делами хулят имя Его пресвятое. Я вам самим предлагаю на рассуждение, слушатели! Сами вы рассудите, какой это праздник?! Собираться на пустое место в великом множестве, упиваться бесчувственно, производить пляски, игры бесчинные, возносить крики и вопли богомерзкие, сквернословить друг друга, браниться, ссориться, друг с другом биться, друг друга ранить, друг друга окровавлять, и прочее тому подобное делать, чего слух души целомудренной не может стерпеть!.. Не изобретение ли это дьявола, который ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Петр 5:8)? Не князя ли века сего прелесть эта, которой он помрачает душевные глаза бедных людей, чтобы им не увидеть света истины Христовой (2Кор 4:4)? Я вам точно говорю и засвидетельствую, что праздник этот — праздник бесовский, и точно смердит идолобесием. Не то же ли и эти люди, новый Израиль, делают, что говорит апостол Павел о людях, вышедших из Египта, ветхом Израиле: «Народ сел есть и пить, и встал играть» (1 Кор 10:7). Ибо и эти люди сели есть и пить, и упиваться, и встали играть. К тому же, восстали и друг на друга; восстали друг с другом ссориться, друг с другом биться, друг друга ранить, друг друга окровавлять. Из всех обстоятельств этого праздника видно, что был некий древний идол, прозываемый именем Ярило, который в этих странах почитали, пока еще не было христианского благочестия. А некоторые этот праздник, как я от здешних старых людей слышу, называют игрищем. «А давно ли праздник этот начался?» — спрашивал я у тех же стариков. Они мне на то точно сказали, что еще издавна. А потом добавили, что он из года в год усиливается, и так-де люди его ожидают, как годового торжества. И когда он подойдет, одеваются празднующие в самое лучшее платье, и понемногу в нем начинают беситься; туда и малые дети с великим усилием у своих отцов и матерей просятся. Начинается он, как те же мне люди объясняют, в среду или четверг по сошествии Святого Духа, и усиливается в следующие дни. А в понедельник, в первый день этого поста, оканчивается, только с великим бесчинием и умножением нечестия, как я сам заметил с сожалением. Но как бы тот праздник ни назывался, или когда бы ни начинался, или сколько бы дней ни продолжался, однако же, точно я вам объявляю, что сей праздник есть бесовский, смердящий, издает запах идолонеистовства. Потому что праздник христианский состоит в том, чтобы в церковь Божию входить и имя Божие славословить, размышлять о содеянных Божиих благодеяниях и за них сердцем и устами Бога-Благодетеля благодарить. Так и апостол учит, говоря: «Исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами, и славословиями, и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу, благодаря всегда за все Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Христа» (Еф 5:18—20). А этот праздник что составляет? Бесчинные кличи, пьянства, драки, кровопролития, скверные и разжигающие к блудодеянию пляски скверных женщин, которых апостол всячески беречься повелевает, говоря: «Отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти» (Рим 13:12—13). Итак, праздник этот — бесовский праздник. А где праздник бесовский, там приносится бесу жертва, там бес почитается; а где бес почитается, там честь Христова повреждается, там имя Божие хулится (Рим 2:24). Такое-то от христиан Христу благодарение!? Такое за неизреченные Его благодеяния воздаяние!? Христос за нас не возгнушался образ раба принять, с нами по земле странствовать, алкать, жаждать, трудиться и прочие безгрешные страсти принять. Не отрекся хуления, укоризны, поношения, оплевания, заушения, раны, поругания, распятие крестное, смерть позорную, тридневное погребение претерпеть. А далее — из мертвых воскрес и не небеса вознесся, послал от Отца Небесного нам Утешителя, Духа Святого. За эти Его к нам благодеяния такое от нас воздается Ему благодарение! Воздается вместо послушания ослушание. Вместо чести — бесчестие. Вместо любви — ненависть. Вместо прославления — хула. О, ослепление человеческое! О, бесчувствие! О, ожесточение! Пророк святой Иеремия, видя разорение града Иерусалима и отведенных в плен сынов Израилевых, неутешно плакать принялся, рыдал и искал слез, говоря: «Кто даст голове моей воду и очам моим источник слез, и буду плакать день и ночь о пораженных дщери народа моего» (Иер.9:1)? И еще: «Как потемнело золото, изменилось серебро доброе, рассыпались камни святилища на всех перекрестках. Сыновья Сиона драгоценные, одетые в чистое золото как сравнялись с глиняными сосудами, изделием рук горшечника» (Плач 4:1—2)? Подобного плача достойны и христиане, новый Израиль, которые такие богопротивные праздники совершают, поскольку и они такое же, ждаже еще большее пленение претерпевают. Ибо те телом, а эти душой в плен попадают. А чем душа достойнее и дороже тела, тем и пленение ее горше телесного. Ибо пленивший же их — не Навуходоносор, царь Вавилонский, а князь тьмы и власти воздушной, непрестанно ожесточающийся и нападающий на град святой Иерусалим, то есть Церковь святую. Узы, которыми пленники эти связаны — узы греховные, крепче всякого адаманта, их одна только всемогущая Божия сила может разорвать. Реки Вавилонские — различные излияния страстей, при которых бедные эти пленники сидят и плачут. Повесили они и органы свои, то есть затворили уста к славословию Божию. Пленившие их, видя их в такой беде, насмехаются над ними, говоря: «Воспойте нам что-либо из песней Сионских» (Пс 136:3). Но как возможно им петь песнь Господню, и песнь дьявольскую? Как можно одними устами и скверные песни, и славословие Божие петь? Ибо не красна похвала, — говорит Писание, — во устах грешника (Сир 15:9). …Господи Милосердный, Творец и Избавитель наш, сострадательный бедам нашим, возврати пленников, души наши, как возвращаешь потоки южным ветром (Пс.125:4)! Вспомни, Господи, что было с нами, призри и посмотри поругание наше! Достояние наше перешло к чужим; противники Твои обладали нами; и нет избавляющего от рук их; рассыпалась радость сердец наших, лики наши обратились в плач, спал венец главы нашей. Горе нам, ибо согрешили! От сего смутилось сердце наше! От сего померкли очи наши (Плач 5:1, 22, 8, 15-17)! Призри, Господи, с неба, и узри, и посети виноград сей, который насадила десница Твоя! Повредил его лесной и одинокий дикий зверь поел его (Пс 79:14—16). Обрати нас, Господи, к Тебе, и обратимся, и обнови дни наши, как прежде (Плач 5:21). В сей горести и болезни сердца моего, обращаю слово мое ко всем живущим в городе этом, и с плачем молю: истребите зло сие от среды вашей. Священники! Пастыри словесных овец Христовых! Стражи дома Господня! Ангелы, возвещающие волю Отца Небесного! По своему долгу настойте, умолите, запретите (2 Тим 4:2), пощадите души, порученные вам Пастыреначальником Иисусом Христом, Кровью Его искупленные, за которые вы в день Судный страшному Судии должны отдать ответ. Отвращайте вы их от сего нечестия справа и слева. Господа командующие, которым от благочестивейшей Монархини поручен меч на устрашение злодеев и нечествующих! Устрашайте мечом сим и пресекайте бесчиние и соблазны людей, противящихся слову истины. Честные отцы и матери! Всячески удерживайте от этого детей своих, но прежде воспитывайте их в страхе Божием и во всяком наказании, да не будете за них истязаны в день Судный. Господа! Останавливайте дерзость рабов своих. Честною сединой и непорочной жизнью красующиеся граждане! Советуйте благообразным советом. Всех вообще молю: все единодушно старайтесь впредь не допускать эти сонмища нечестия и прочие подобные нехристианские игрища. Если же закосневшие в злобе и сыновья непокорные будут пред вами оправдываться, что-де это древний обычай, да и в прочих местах то же и тому подобное делают, вы уста таковых таковым ответом заграждайте: что скотское дело — следовать обычаям или предков, или иных каких людей, а каков этот обычай, полезный он или вредный, спасительный или душепагубный, не рассуждать. Ибо скот обыкновенно туда идет, куда ведут, а не куда надобно идти. Куда одна овца или волк пойдет, туда за ним и прочие идут, а полезно ли им будет это или нет, не знают и не рассуждают. Человеку же, особенно христианину, естественным разумом одаренному и словом Божиим просвещенному, должно рассуждать и внимать, не что делают, но что надобно делать. А что надобно делать и от чего отвращаться, всякому естественный и Божий закон показывает, Евангелие святое и, ему следуя, учителя учат. Если без рассуждения всяких обычаев будем держаться, то и имени христианского недостойны будем. Ведь обычай был у предков наших, пока еще свет христианского благочестия не светил, жертву бесам приносить, идолам поклоняться, тварь вместо Творца почитать. Этот обычай и ныне многие не знающие Истинного Бога, хранят, как-то китайцы, японцы, американцы, персияне и прочие. Так должно ли подражать в этом праотцам нашим? Плохая отговорка в таких случаях: «Прочие делают то и то, почему же и мне не делать?» Что тебе до прочих? Так такому безумцу отвечайте: ты внимай себе и спасению своему, а не на прочих смотри. Прочие, на которых ты ссылаешься, грешат и тем Бога прогневляют, что страшно, так и тебе надобно грешить? Прочие погибают, и тебе надобно погибать?.. Уж это непременно, ибо что прочим за грех следует, то и тебе. За грех уготована геенна, огонь неугасающий, червь неусыпающий, мука никогда неперестающая. И тебе с прочими за грех надобно в погибель ту идти. Вот как нехорошо и душепагубно на других ссылаться в непорядках, и в них им безрассудно подражать! Так, отражая безрассудных людей безумные извинения, советуйте и молите их, чтобы они от злых обычаев отстали и не делали того, что делается, но делали, что надобно делать, слушали бы пастырей и учителей церковных, которые на этого прежде всего и поставлены. Этому и Святой Дух через апостола повелевает повиноваться: «Повинуйтесь, — говорит, — наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая» (Евр.13:17). Наконец и я, недостойный пастырь ваш, увещеваю и молю от обычаев этих злых и душевредных удаляться, и праздник сей бесовский забвению предать, как виновника многих зол. Ибо чем более, как не этим беззаконным и неистовым торжеством, имя Христово хулится? Этим благочестивая христианская вера наша порочится. Ибо противники наши, лютеране, кальвинисты, паписты, видя такое неистовство, правильно нас поносят и говорят: «Вот-де какие у них праздники! Знать такая и вера у них, такое и благочестие!» … Но да избежим, слушатели, все вообще греха и общего стыда! Разрушьте, молю и прошу, разрушьте сонмище это. Не допускайте впредь беззаконного сего собрания. Загладьте в памяти своей варварское и мерзкое это именование — Ярило. Предайте забвению и праздники эти. Празднуйте Единому Триипостасному Богу, Отцу и Сыну и Святому Духу, в Которого крестились, и на всяком месте прославляйте величествие Его».

    Сообщение отредактировал Timona - Воскресенье, 12.09.2010, 17:19
     
    LenosДата: Воскресенье, 19.09.2010, 17:09 | Сообщение # 5
    Блаженны чистые сердцем
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 353
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Дионис - покровитель пьянства. Вот еще до чего дошли. Отчего? Церковь не разрешает, так ищут разрешения у беса.
    Преп Иоанн Дамаскин (Душеполезная повесть о жизни Варлаама и Иоасафа) «Веруют еще в Диониса, устраивающего ночные празднества, покровителя пьянства, увлекающего чужих жен, безумного, бежавшего в пустыню и убитого Титанами. Если Дионис не мог спасти себя от убиения, безумствовал, пьянствовал и обращался в бегство, то как он мог быть богом?».

    Еще один бес - Бахус. Свт Дмитрий Ростовский: «…смотря на Иродов пир, я вижу сидящего подле Венеры Бахуса, который у греков был богом чревоугодия, богом объядения и пьянства, и о котором вспоминает и апостол: «их бог-чрево, и слава их - в сраме, они мыслят о земном» (Флп.3: 19). У греков был самым любимым богом тот, который велел есть да пить, а о завтрашнем дне не думать, который велел даже пресыщаться и упиваться, а о душе не радеть. Но не только грекам, но, как вижу я, и нашим так называемым православным христианам тот божок не нелюб, понравился, ибо очень склонны к чревоугодию, подражая ученику Бахуса Лютеру. Не соблюдать, говорят, постов — не грех; пьянствовать день и ночь — общительность; проводить время в гуляньях — это дружба; что же касается того, что будет после смерти, что касается души, то говорят: куда ей идти? Это сказка. Вот каково учение Бахуса, бога чрева. А кто не знает, каков нрав такого пьяницы?».

    Сообщение отредактировал Lenos - Воскресенье, 19.09.2010, 17:11
     
    LianaДата: Воскресенье, 19.09.2010, 17:36 | Сообщение # 6
    Блаженны миротворцы
    Группа: Друзья
    Сообщений: 831
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Нравственное Богословие Е.Попова (Грехи против 4-ой заповеди, грех - Извращение цели сырной недели): «Сырная неделя вовсе не принадлежит к числу церковных праздников. Предназначение ее: быть легким переходом от мясоястия к строгому посту. В церковных книгах о ней сказано: «сырная седмица установлена свят, отцами ради никоего предочищения, дабы мы не впали в уныние, перешедши внезапно от мясояедения и многоядения к крайнему воздержанию в пище; так же для того, чтоб не было какого либо вреда для нашего тела. Так как пост четыредесятницы строжайший из постов, то Церковь приготовляет к нему дух христиан еще прежде сырной недели своими чтениями и песнопениями, которые пробуждают чувство покаяния. На сырной же неделе она хотела бы подготовить к подвигам поста и самое тело наше. Посему на этой неделе она полагает вообще полупост: «ядим дважды днем сыр и яйца». В среду и пятницу стол в этом же роде предлагается иметь только «единою днем». В эти дни уже и не бывает обедни, уже начинаются великопостные поклоны. Между тем что же? Сырная неделя везде проводится так, что не только не приготовляет к великому посту, напротив—на каждом шагу, как нарочито, разрушает приготовления к нему. Тогда вот каждый день утром делают полуобед, которого раньше не было же и который решительно идет в разрез с поздним ядением и питьем во дни ожидаемого поста, особенно в первые дни его; допускаются пирования, у простых—где случится, а у состоятельных— в домах собственных и в клубах общественных, и— опять сряду несколько дней; делают временные балаганы, где забавляют простой народ и пляской и прибаутками; устрояются искусственные горы для ската по ним, приятного бы только для детской натуры: рядом же с этими пунктами увеселений идет продажа разных снедей и веселых питий, и тут-то истрачиваются те деньги, которые могли бы восполнить заработки, опущенные по случаю недельного говенья в пост; наконец придумано столько забав, представляется кругом столько рассеянности, что подобного нет во всякое другое время года. Отличительный же характер этих забав и этой рассеянности на сырной неделе: улица и во многих местах безобразие. И вот привыкших в продолжение недели к такому пресыщению, к нетрезвости, увеселениям и к уличной рассеянности вдруг застигает пост с своим сухоядением, поклонами, покаянием, уединением! Как же трудно и довольно воздержному человеку сделать этот быстрый переход от довольства к скудости, от смеха к плачу о грехах! Отсюда великопостный колокол бесполезно издает смиренные свои звуки, приглашая в церковь к службам первого дня: отсюда тяжелые вздохи о сырной неделе, проведенной беспорядочно; отсюда раздражительность в домашней жизни и скука на все окружающее. Тем более как тяжело невоздержным то людям вступить в великий пост! Отсюда нетрезвость некоторых из них даже и в первый день поста; отсюда вопиющее безобразие масляницы своего рода для извозчиков и прислуги. Боже мой! какое же это извращение благих преднамерений Церкви! какое отвлечение от поста вместо приготовления к нему,—затруднение его для себя во всех отношениях вместо облегчения! И при всем этом никто из тех, которые так проводят сырную неделю,—никто не сознает, что совсем иначе следовало бы проводить ее: не находят тут ничего странного, потому что так уж масляница проводится издавна. Самые бедные, с трудом приобретающие себе насущный хлеб, и те тратятся на прихоти ее. Не лучше ли было бы совсем не назначать этой приготовительной недели к посту в виду того, что так извращают смысл и цель ее? Но ради существующего зла несправедливо было бы отказать существованию добра: так и ради злоупотребляющих сырною неделею не исключается она, потому что есть же такие для которых она служит приготовлением к подвигам поста.— Искренний сын Церкви! припомним себе на этот раз внезапность Ноева потопа и дней Лотовых. Потоп вдруг застиг людей, которые были «ядущи и пиющи» (Мф.24,38); так и огонь содомский ниспал тогда, как люди «ядяху и пияху» (Лк.17,28). Значит в том и другом случае грозные события с особенною неожиданностью сказались тем, которые были преданы невоздержанию: невоздержание-то, не помнящее Бога, и было обстоятельством, предваряющим столь грозные события. Ах! Если б это сравнение, т. е. внезапности великого поста после увеселений сырной недели с внезапностью тех грозных событий, так подействовало на нас, что мы положили бы твердую решимость на будущее время проводить сырную неделю только по намерениям Церкви, а не по извращенным понятиям и грешным обычаям миpa!».
     
    КлирДата: Воскресенье, 19.09.2010, 17:49 | Сообщение # 7
    Блаженны, егда поносят вас
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 1293
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Нравственное Богословие Е.Попова (Грехи против 4-ой заповеди, грех – Не христианское празднование Пасхи (пасхальной недели): «(Пасха) есть беспримерный праздник на земле: это дни небесной радости для христианина, живейшее напоминание о пасхе вечной и некоторое предощущение покоя и радости в той вечной пасхе, т. е. в царстве небесном. Но столь великая радость праздника, прежде в земной церкви, а потом—как ожидается —в небесной, приобретена не другим чем, как страданиями и смертью нашего Искупителя (1Кор.5,7). Первые христиане и проводили пасхальную неделю в том самом настроении духа, для которого она отделена из недель целого года Церковью. Это видим из пасхального богослужения, из церковной истории и правил соборных. Так они проводили пасху с самыми чистыми чувствами: «очистим чувствия и узрим»; — без всякой вражды между собой: «друг друга обымем.., простим вся воскресением»;—без мирских грешных скаканий, в другом духовном игрании: «веселыми ногами пасху хваляще вечную..., и играюще поем виновнаго»;—среди самого разрешения «на вся» без одуряющих пиров, более всего в пире веры: «приидите пиво пием новое...»; наконец— в утешении от трапезы Христовой: на пасху они, обыкновенно, приобщались (Лаод.соб.14). На пасхальной неделе были запрещены зрелища 6 вселенским собором для той же цели, т. е. чтоб христиане в эти дни «радовались и торжествовали во Христа» (прав.66). Но ныне, напротив, с самого же утра Светлого Христова Воскресения начинают, и так до конца недели, продолжают проводить праздник в одном винопитии, пустом увеселенье и гулянье. Только что произнесут взаимное приветствие, выражающее радость о том, что Христос, распятый и погребенный по-видимому как только человек, ожил—воскрес, потому что был Богочеловек, истинный Бог,—как только скажут: «воистину Христос воскресе», и — уже сами умирают для жизни со Христом. Безобразно-нетрезвые при встречах своих приветствуют себя этими же словами: «Христос воскресе», и даже повторяют их как бы законное основание к разгулу, когда угощают и угощаются до излишества вином: не смелая ли тут игра в святые слова? Вместо ежедневной бытности у пасхальных вечерень, заутрень и обедень, одни—как в клубах—на все вечера назначаюсь собрания в том или другом роде забав и, естественно, по утру просыпают; другие—как простолюдины и рабочие—то очень рано проходят по улицам с песнями и своей музыкой,—рано, когда другие только что пробуждаются от сна или стоят на утренней молитве и тем самым обеспокоивают религиозное чувство других, то и очень поздно, когда другие уже находятся на постели. Вместо наслаждений таким священным, радостным и доступным во всякое время дня зрелищем, как в церкви открытые царские врата, приближение к глазам всей святыни алтаря,—вместо этого идут в балаганы, чтоб смотреть на смешные представления, или только на качели. которые все-таки показывают детское состояние человека. И так-то вот не умеют оценить драгоценное время напоминающее о вечном празднике в раю, так-то из любителей Христа делаются почти врагами Его!—О, тяжкие оскорбители святой недели! хоть раз, хоть один год, отпразднуйте пасхальную неделю истинно по христиански, и вы почувствуете, что «радость ваша исполнена... и радости вашея никто же возмет!» (Ин.16,24.22).
     
    LianaДата: Вторник, 21.09.2010, 19:32 | Сообщение # 8
    Блаженны миротворцы
    Группа: Друзья
    Сообщений: 831
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    преп Иоанн Дамаскин : «Язычники же блуждают на своем жизненном пути, потому что тот путь, которым они идут, находится во мраке, отчего они и шатаются беспрестанно, как пьяные».
     
    KirenaДата: Воскресенье, 12.12.2010, 15:14 | Сообщение # 9
    Блаженны кроткие
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 178
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    "Путь православного христианина, современника святителя Киприана, лежал между двух пропастей: слева - язычество, бездна, похожая на львиный ров Даниила, где голодные звери питаются человеческими телами и ждут новых жертв (см.: Дан. 6, 16); справа - яма раскола, прикрытая сверху ветвями и травой, - путник, думая, что перед ним раскинулся луг с цветами, делал опрометчивый шаг и падал вниз. Поэтому "змеиная песня" раскола опаснее "львиного рева" язычества. В язычестве ясная альтернатива: или отречение от Христа, или гонение и смерть. А в расколе отречение от Христа происходит во имя Христа. Язычество обольщает явными чувственными грехами, а раскол - мнимой праведностью, в которой находят удовлетворение тайные страсти: гордость, непослушание, мятежный дух и зависть.
    Святитель Киприан сравнивает Церковь с такой матерью, которая держит у свой груди человеческую душу, словно младенца, и питает ее своей благодатью, словно молоком. Раскольники вырывают детей из объятий матери и вместо молока вливают в их уста желчь. Вожаков раскола святитель называет пребывающими в "слепом и упорном безумии" (Там же) - они как бы закрывают свои глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать того, что обличает их грех. Они боятся истины, поэтому, еще не выслушав, опровергают, не прочитав, отрицают. Они лишены способности объективно мыслить, как лишен этой способности человек, одержимый сильной страстью. Самое большое безумие - потерять Бога, поэтому Церковь в своих литургических гимнах называет "безумцами" всех еретиков и раскольников. Эти люди - душевные, не имеющие духа (Иуд. 1, 19), хотя в мирском плане они могут быть людьми весьма одаренными.
    Господь назвал фарисеев слепыми вождями (ср.: Мф. 23, 16). Ветхозаветные и новозаветные фарисеи скрупулезно рассматривают каждое правило, но видят только словесную оболочку, так как забывают, что основа всех канонов, заповедей и пророчеств - это любовь к Богу и людям.
    Господь говорит о внутренних очах сердца (см.: Еф. 1, 18). Очи веры - таинственное и сокровенное зрение - это не Православие внешних правил (хотя и оно необходимо), а Православие сердца, которое образуется через аскезу всей жизни, особенно через подвиг послушания и смирения. Гордость ненавидит послушание; по словам праведного Иоанна Кронштадтского, "она не может сгибать ни перед кем свою медную выю". "Кого слушаться? - с презрением спрашивает духовный гордец. - В наше время слушаться некого" (единственное-де исключение - он сам). "Кого слушаться?" - спрашивает раскольник. "Как кого слушаться, слушайся меня", - отвечает диавол. "Где теперь духовные отцы!" - восклицает раскольник. "Я давно твой духовный отец", - говорит все тот же диавол, черный епископ раскола.
    Священномученик Киприан пишет: "Бог один и один Христос, одна Церковь Его и вера одна и один народ, совокупленный в единство тела союзом согласия" (Там же. С. 197). Так всегда верила Вселенская Церковь. "Единство не должно дробиться; также не должно дробиться и одно тело... все, что только отделилось от жизненного начала, не может... жить и дышать особою жизнию" (Там же). Если экуменизм мы сравним с наростом или опухолью на теле, на определенной стадии переходящей в рак, то раскол - это уже разлагающийся труп.
    Святитель Киприан пишет: "Пусть никто не удивляется... что даже некоторые из исповедников доходят до того же <раскола> и потому столь же нечестиво и тяжко согрешают" (Там же. С. 193). Исповедник - тот, кто пострадал ради веры во Христа, но не был предан смерти. Такие люди пользовались особым уважением в Церкви, к их голосу прислушивались на соборах, их просьбы о прощении грешников, особенно ходатайства о принятии в евхаристическое общение "падших" (отрекшихся от Христа во время гонений), обычно учитывались и исполнялись иерархами: кровь исповедников как бы смывала темные пятна позора "падших" и умоляла Бога о милости к изменившим Ему. Но "исповедание не освобождает от козней диавола и находящемуся... в сем мире не доставляет всегдашней защиты от искушений, опасностей, нападений и ударов века" (Там же).
    Напротив, грех исповедника становится особенно тяжким, так как служит причиной соблазна для многих душ именно из-за славы исповедника как героя веры, который претерпел оковы, ссылки, темницы и пытки ради Христа. Чем выше поднимается подвижник духовно, тем более радостно для бесов его падение. Прошлые заслуги не спасают раскольника от наказания, а только усугубляют его. Если воин, отличившийся на войне, затем составит заговор против своего государя, то его будут судить не как героя, а как изменника. Святитель Киприан пишет: "Он - исповедник Христов, но только в таком случае, если чрез него не хулится потом величие и достоинство Христово. Язык, исповедавший Христа, не должен быть злоречив и сварлив; не должен произносить злословий и ругательств; не должен после хвалебных слов изрыгать змеиного яда на братьев и священников Божиих" (Там же. С. 195).
    Здесь священномученик Киприан указывает на грех, который тайно располагает сердце человека к расколу: это грех осуждения. Когда он превращается в страсть и привычку, то властно и постоянно требует себе все новой пищи, а в расколе приготовлены для него самые лакомые блюда. Раб своего языка находит в расколе целую кухню злословия, где в котлах варятся, точно мясо, чужие грехи, обильно приправленные клеветой.
    "Это преступление <раскол> хуже того, какое видимо совершили падшие <отрекшиеся от Христа во время гонений>, которые потом, раскаявшись в своем согрешении, умоляют Бога вполне удовлетворительным покаянием. Здесь ищут Церкви и молят ее; там противятся Церкви. Здесь могла довести до беззакония необходимость <пытка>; там - свободная воля. Здесь падший причинил вред только себе; а там усилившийся произвесть ересь или раскол увлек за собою многих обманом. Здесь урон для одной души; там опасность для весьма многих. Этот понимает, что он точно согрешил, плачет о том и сокрушается; а тот, гордый в своем грехе и услаждаясь самыми беззакониями, отлучает сынов от матери, переманивает овец от Пастыря, разрушает Таинства Божии, и тогда как падший согрешил однажды, тот грешит ежедневно. Наконец, падший, сподобившийся мученичества, может сподобиться и обетований Царства; а тот, если претерпит и смерть вне Церкви, не может достигнуть наград Церкви".
    Арх.Рафаил.


    Сообщение отредактировал Kirena - Воскресенье, 12.12.2010, 15:14
     
    ToffiДата: Воскресенье, 26.12.2010, 16:57 | Сообщение # 10
    Блаженны кроткие
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 186
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    иером. Петр Серегин: В древности мерзостями назывались языческие идолы и их жертвенники. Потому, что самое почитание их, ритуал, а иногда и оргии оскверняли человека и он был непригоден для служения Святому Богу и мерзок пред Ним. Итак, всякое состояние человека, не допускающее его к служению Богу, – состояние омерзения пред Святым Богом. Когда же человек бывает предан страсти, то и служит в это время чему-нибудь тварному или предается безумному самообожанию – гордости. Страстями называют и многолетние смертные грехи: гордость, лихоимство, нечистоту, зависть, чревобесие (объядение), гнев, леность – и другие происходящие от них грехи. Чем сильнее страсть горделивого самообожания или почитания твари вместо Бога – тем опаснее это для человека; если же еще ощутима благодать крещения и надежды на очищение через покаяние – спасение возможно.
     
    461119Дата: Понедельник, 07.02.2011, 16:36 | Сообщение # 11
    Блаженны, егда поносят вас
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 1339
    Репутация: 1
    Статус: Offline
    Митр. Иоанн Ладожский:
    "СЛАВЯНСКОЕ ЯЗЫЧЕСТВО
    "БЕЗЗАКОНИЯ МОЯ ПРЕВЗЫДОША ГЛАВУ МОЮ... "

    КОРНЯМИ СВОИМИ славянское язычество уходит в седую древность. В его основании (как и всякой религии) лежит некоторая духовная реальность. И хотя мы лишены возможности непосредственного видения духовных источников, но все же можем судить о них, памятуя слова Господа: "По плодам их узнаете их". Плоды язычества с его безнравственностью и жестокостью не оставляют сомнений в разрушительной богоборческой сущности того начала, которое стремится к воплощению через многочисленные языческие культы. И славянское язычество не было исключением.
    Основание языческого мировоззрения покоится на утверждении, что добро и зло есть два самостоятельных, равнозначных, совечных начала бытия мира. Эта поистине дьявольская выдумка отрицает всемогущество Божие, Его благость и милосердие, лишает человека нравственных опор. Ведь если добро и зло равноправны и равно естественны для человека, то чего же стесняться, что зло действует в нас? Мерилом дел и поступков человеческих в таком случае не может быть нравственный идеал, воплощенный в заповедях Божиих и церковном предании. Человек сам по себе есть мера всего, и "естественные" человеческие порывы и склонности не подлежат "лицемерному" осуждению. В этом случае грехи и страсти обретают "законные" права на существование, а зло становится достойным почитания не менее добра. И религиозные формы этого почитания – неотъемлемая часть любого языческого культа. Проще сказать, в основании язычества лежит более или менее откровенный сатанизм, неизбежно проявляющий себя жестокостью и безнравственностью.
    Единственной религией мира, со всей полнотой свидетельствующей об абсолютности добра, блага и любви, является христианство. Таинственно и непостижимо, но явственно и ощутимо действует в Церкви Вечный Всемогущий Всеблагой Бог – Вседержитель мира и Спаситель рода человеческого, свидетельствуя человеку "пред лицем его" о Себе: "Знай, что Господь, Бог твой, Бог верный, человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный". (Втор.7:9, Исх. 34:6).
    Чтобы понять, какой благодатный переворот произвело в наших предках приобщение к Православию, стоит кратко описать их дохристианские обычаи. Древние славяне рассматривали мир как арену борьбы между добрым Белбогом и злым Чернобогом. И тот, и другой требовали соответствующих жертв. Мнимая самостоятельность злого начала служила оправданием его неизбежности, рождая культовые формы славянского сатанизма, обретшие позднее свое законченное воплощение в почитании Перуна – верховного божества языческого пантеона дохристианской Руси.
    Летописи VI века, рассказывая о столкновении славян с Византией, самым мрачным образом изображают их жестокость. В середине десятого века, незадолго перед крещением, русы в войне с империей, высадив десант на северном побережье Малой Азии, отличились таким зверством, какое было непривычным даже в те суровые времена. Пленных распинали, расстреливали из луков, вбивали гвозди в черепа. Жгли монастыри и церкви, оставляя после себя горы трупов и груды дымящихся развалин. В 971 году после боев у Доростола между ратью Святослава и византийским императором Цимисхием русы принесли в жертву богам множество пленников. Византийским историком Львом Диаконом это описано так: "И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разожгли много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили (несколько) грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра (Дуная)" (5).
    Собираясь заложить Новгород, народные старшины по указанию жрецов велели в основание городской крепости замуровать ребенка как "строительную жертву" богам (6).
    Столь же беспощадны были и семейные обычаи. Вместе е умершим воином на погребальном костре сжигались и его жены (одна или несколько – славяне признавали многоженство). Этот жуткий обряд подробно описал арабский путешественник Ахмед Ибн-Фадлан, оказавшийся в 922 году очевидцем погребения знатного руса. (Ибн-Фадлан попал на Волгу в качестве посла халифа Ал-Муктадира, к нему относились с соответствующим уважением и даже дали толмача, объяснявшего все происходящее) (7).
    Закон дозволял матери умертвить новорожденную дочь, если ее рождение казалось излишним. В свою очередь, признавалось и право детей на убийство родителей, обременяющих семейство старостью или болезнью. Межродовые распри передавались из поколения в поколение, подогреваемые обычаем кровной мести, удовлетворявшейся лишь смертью обидчика или его потомков.
    Справедливости ради надо сказать, что современные историки отмечали и привлекательные черты славян, говоря, что они не знали ни хитрости, ни обмана, хранили древнее простодушие и простоту нравов. С пленными, оставшимися в живых, наши предки обходились дружелюбно, назначая лишь определенный срок их рабства, по истечении которого пленник мог, по выбору, либо покинуть своих бывших хозяев, либо остаться с ними жить на равных правах, как вольный человек.
    Свято соблюдаемый обычай гостеприимства делал славянские земли безопасными для путешественников, и хозяин головой отвечал обществу за безопасность гостя-чужеземца. Купцы тем охотнее посещали славян, что между последними не было ни воров,. ни разбойников, хотя выгодной торговли в славянских землях ждать не приходилось – суровые воины не знали роскоши и не ценили золота.
    Вопреки всем обстоятельствам, первоначально складывавшимся неудачно для Православной Церкви, сверхъестественный Промысел Божий изъял Россию из тьмы язычества. По всем человеческим расчетам, приняв христианство, Русская земля должна была бы потерять свое единство, или же, сохранив целостность, закоснеть в неисправимом языческом упорстве. Находясь на перекрестке дорог, там, где переплетались и сталкивались интересы мусульманского Юга, православного Востока, католического Запада и хищного иудейского Хазарского каганата, Русь должна была бы ради спасения своей целостности хранить и свою религиозную самобытность. Казалось, ей предназначена судьба языческой империи. Любые уступки соседям должны были бы привести к неминуемому разделу Руси на "зоны влияния" мусульманства, иудаизма и христианства с последующей утерей государственного, религиозного и национального единства. История южных славян подтверждает это – когда-то единый народ разделился на православных сербов, католиков-хорватов и даже славянских мусульман, ожесточенно враждующих ныне между собой *

    * В IX веке под влияние Рима попали хорваты, в битве с войсками султана
    Мурада 1 в 1389 году на Косовом поле лишились своей независимости сербы, последовавшее в XV веке включение Сербии в состав Османской империи послужило отправной точкой формирования славянской мусульманской общины. А ведь когда-то было одно племя с общим язи ком, традициями и нравами!

    Не менее поучителен и пример Золотой Орды. Основанная Батыем в 40-х годах ХШ века после набега на Европу, завершившегося выходом татарской конницы к побережью Адриатического моря, Орда два столетия являлась одним из самых мощных государств мира. Внутреннее единство поддерживалось религиозной самобытностью, основывавшейся на совокупности многочисленных племенных культов. Это позволило Орде не только покорить огромные территории, но и благополучно пережить целую серию гражданских войн. Но когда в 1313 году хан Узбек принял ислам и объявил его государственной религией, это стоило Орде существования. Ее распад показывает, какова была бы судьба России, если бы все текло "естественным" образом. Похожесть событий необычайна. И там и тут – новая вера распространяется верховной властью. И там и тут – религия единобожия призвана заменить древние языческие обряды. И там и тут – обращение завершает период междоусобиц. И там и тут – дикий, воинственный народ, отсутствие жесткого государственного единства, наличие как сторонников, так и противников новой религии. Совпадения можно перечислять и дальше. Тем более примечательна – дивны дела Твои, Господи! – полная противоположность следствий перемены веры. Святой равноапостольный князь Владимир возвеличил свою родину, а хан Узбек свою погубил. Вспыхнувшая религиозная междоусобица стала для Орды роковой, положив начало ее дроблению с последующим завоеванием бывших ордынских земель растущим и крепнущим русским государством. Что теперь – Орда, и что – Россия?! А ведь, судя по всему, в Х – XI веках Русь ждала та же участь, что постигла татаро-монгол в XIV – XVI веках. " http://vera-tvoya.narod.ru/bib/ioannsp/samoderj01.html#1.1

     
    461119Дата: Понедельник, 07.02.2011, 18:15 | Сообщение # 12
    Блаженны, егда поносят вас
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 1339
    Репутация: 1
    Статус: Offline
    "Святой князь Владимир – креститель Руси
    ...
    Принимая христианство, Владимир понимал, что выбирает самое трудное из трех предложенных ему вероисповеданий. По летописным свидетельствам мы знаем, что он долго испытывал свой выбор, прежде чем решился на него, видя, что христианство означает путь Креста, следование за Христом, а значит необходимо прежде всего расстаться со своим недостойным прошлым, ветошью старых привычек, с ветхим, плотским человеком. Князь понимал, что недостаточно будет просто сбросить с киевского холма статую Перуна и утопить его в Днепре, но что и он сам, и каждый из последовавших за ним должны будут выбросить идолов из своих душ. А идолы славянские, увы! Как и любые другие идолы, они были плодом фантазий, ничтожествами с громкими именами, земными богами, бессловесными агентами земного царства, обещавшим и людям земное обманчивое царство, привязывая этим людские души к земле. Славянское идолопоклонство, центр которого находился в Киеве, было одним из самых диких в Европе. Язычник князь Владимир являлся типичным представителем язычества тех времен, славяне-язычники - беспощадная стая грабителей, захватчиков, чревоугодников, разрушителей, заживо сжигавших вдов, приносивших в жертву своим идолам младенцев. Они приводили в ужас развитые народы того времени, особенно самое цивилизованное из них - Византию.

    Славяне-язычники с особенным вожделением разрушали то, что не созидали, и грабили, то, что было сработано чужим трудом. Какая сила в мире могла из этой свирепой орды сотворить народ духовный, святой, облагородить его, преобразить, переродить? Сила веры Христовой - вот та единственная сила, которая смогла совершить это чудо. Она из Владимира-волка соделала Владимира-ягненка. Недавний сластолюбец и охотник до женской красоты, распустил свой "гарем" и стал жить целомудренно; чревоугодник и любитель возлияний стал поститься, вплоть до изнеможения, он, когда-то насмехавшийся над исламом, запрещающим вино и свинину! Некогда жестокий, князь начал обходить больницы и тюрьмы, раздавая милостыню, утешая больных. В прошлом любитель ночных оргий, весельчак, он стал проводить ночи в слезных молитвах и поклонах, в размышлении о суде Божием, о спасении души. Не знавший стыда, Владимир стал стыдливее девушки. Владимир-палач превратился в кроткого, милостивого самарянина. Одним словом, Владимир-идолопоклонник преобразился в христианского святого. Будто на какой-то таинственной стене стерли изображение демона и начертали Ангела! Чудо, куда большее, чем превращение гусеницы в бабочку!

    Говорят, что при гробе святого Владимира не было явлено ни одного чуда. Но не сотворил ли сей избранник Божий при жизни своей великое чудо над самим собой? Все чудеса, которые творят святые: исцеления от болезней, очищение от страстей, пороков, изгнание бесов, воскрешения умерших - все это совершил святой Владимир над собой самим. Если бы от его гроба стали проистекать чудеса, люди могли бы не просто считать его святым, но обожествить его. Переворот, совершившийся в душе князя Владимира, явился таким чудом, которое никак нельзя объяснить только человеческими усилиями: оно было бы невозможно без помощи благодати Божией.

    Кто-то, рассуждая о Промысле Божием, может в недоумении спросить: отчего Господь избрал крестителем, духовно переродившим русский народ, именно такого человека, который в начале своей жизни, кажется, превзошел во зле всех своих языческих предков и современников? Как будто Обративший Савла в Павла, в Апостола веры Христовой, выбирая такого закоренелого язычника для важнейшей миссии, не знал, каков был Владимир. Действительно, нелегко бывает рассмотреть все нити в тончайшей ткани Божественного Промысла, но эту нить проследить нетрудно. Было необходимо показать всем последующим русским поколениям раскаявшегося грешника, поставить у истоков новой России просветившегося язычника, чтобы стоял он, подобно змию медному, и наставлял, укреплял и исцелял оступившихся и маловерных, всех русских христиан во все грядущие времена. Лучшее свидетельство действенности любого лекарства - исцелившийся больной. Необходимо было исцеленного князя Киевского показать тем, кто был еще болен, для того чтобы они с радостью приняли то же лекарство. Из всех чудес, что творит вера Христова, самое душеполезное - обращение грешника в праведника. И вот как свидетельство такого чуда - личного преображения - стоит святой Владимир при вратах христианской Руси и словно взывает к каждому русскому: "Я был ночь и превратися в день! Кем был ты? Кем стал ты?"

    "Владимир Красно Солнышко" - так зовет русский народ своего духовного родоначальника. Этими словами благодарный и мудрый народ наиболее точно выразил свое отношение к личности князя-крестителя. Темная плоть превратилась в Красно Солнышко. Вот что произошло с Владимиром. И оставался он Красным Солнышком на протяжении всей русской истории, в течение всех этих девяти столетий. А столетия эти изобиловали святыми, праведниками, чудотворцами; среди них и два сына князя Владимира - святые страстотерпцы - князья Борис и Глеб. По молитвам к ним исцелялись больные, освобождались бесноватые, воскресали мертвые. Но все они в долгу перед святым Владимиром. Им было легче стяжать святость, нежели самому Владимиру, князю, богачу, сквозь игольное ушко прошедшему в Царство Небесное, следуя неизведанным, непроторенным путем.

    Следовательно, Владимир - человек необыкновенный и среди других великих людей, и среди святых. Он - основоположник святительства и святости в русском народе, первооткрыватель величия этих понятий, создавший на их основании государственную программу, необычность которой в том, что ее невозможно претворить в жизнь, пока каждый гражданин не воплотит ее, по примеру святого Владимира, в самом себе! С этого святителя-державника начинается новая Русь, новый народ, новый дух, новый путь, новая культура. Крестив русский народ в христианскую веру, святой Владимир долгую русскую ночь обратил в светлый русский день. Если бы кто-нибудь вывел из-под земли подземную реку, прорыл ей новое русло под солнцем, сделал ее прозрачной, чистой, полезной всем, он совершил бы подобное тому, что совершил Владимир с русским народом. Темная языческая масса, приняв Крещение, с течением времени сделалась "красным солнышком" среди народов. И можем мы вокликнуть: "Народ русский - красно солнышко!"

    Сейчас, оглядываясь на жизнь русского народа после принятия им христианства, мы увидим, что на протяжении всей своей истории он шел путем, на который вывел его пример и дух Владимира-крестителя. Одно поколение сменялось другим, миллионы сменялись миллионами, сораспинаясь Христу на Кресте, принесенном на Русь святым князем Владимиром. И жатва Христова становилась все больше, все обильнее. Были в русской духовной истории и отступления, застои, колебания, были остановки в ожидании отставших, немощных, заблудших, как это бывает на всяком пути. Но, главное, река русской народной истории текла в заданном направлении, иногда быстрее, иногда медленнее, порой едва заметно, и непонятно было, вперед ли она течет или назад.

    Многие знают о необычном психическом явлении, когда в минуту смертельной опасности человек, способен увидеть, как бы заново пересмотреть всю свою жизнь, с самого детства и до момента опасности. Я верю, что в нынешние жестокие времена, постигшие русский народ, хоть у кого-нибудь из русских возникнет перед глазами такая картина прошлого - от момента Крещения до наших дней. И мы, если бы попытались проанализировать и понять этот невиданный хаос, царящий ныне в России, мы многое поняли бы в русском прошлом за последние девять веков. Мы бы увидели русскую жизнь предельно ясно. Мы увидели бы шесть периодов русской истории, начиная со святого Владимира и Крещения и доныне, но близок и седьмой… Тут само собой рождается сравнение этих периодов с семью Таинствами Христовыми.

    Первый период - период Владимира - соответствует Таинству Святого Крещения; он краток, но значение его огромно в силу совершенного им в жизни русского народа переворота, вступления народа на новый путь к новой цели.

    Второй период вырастает из первого и продолжается до установления монголо-татарского ига. Он соответствует Таинству Миропомазания. В этот период народ исцелялся от последствий язычества и укреплялся на крестном пути. В каждой русской душе должно было совершится чудо преображения, на каждой душе должна была таинственным образом появиться печать Царства Небесного. А Таинство Миропомазания и означает утверждение в вере с помощью дара Духа Святаго.

     
    461119Дата: Понедельник, 07.02.2011, 18:15 | Сообщение # 13
    Блаженны, егда поносят вас
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 1339
    Репутация: 1
    Статус: Offline
    Третий период протекал уже во времена монголо-татарского ига. Он соответствует Таинству Святого Покаяния. Накопившиеся во времена вольготной жизни грехи необходимо было, словно пыль, стряхнуть с души народа жгучим ветром рабства. Как Русь под монголами, так и Балканы под турками!

    Замедлившую свой бег реку жизни нужно было поместить в каменное русло, на возвышенность, чтобы течение ее ускорилось, а она сама стала прозрачнее и чище. Находясь в рабстве, народ молчит, вспоминает о прошлом и кается. Душеполезность рабства сказалась в том, что главной целью русской истории, некогда определенной святым Владимиром, раз и навсегда стало очищение души от земного и стремление к святости и Царству Небесному.

    Четвертый период - с момента освобождения от монголо-татарского ига до царствования Петра I. Освобождение началось с Куликовской битвы, происходившей за девять лет до битвы Косовской (принесшей рабство сербскому народу). Этот светлый период освобождения русских можно сравнить с Таинством Брака. Народная душа, очистившаяся страданием, обручается и полностью предается своему Небесному Жениху. На Русской земле воцаряется Христос. Русь, словно небо звездами, украшается святынями и святыми. Радость о Христе наполняет всех, от царя и патриарха до бездомного скитальца. Словом, вот он, пир свадебный, соединение народа с Богом!

    Пятый период - от правления Петра до мировой войны. Он соответствует Святому Таинству Елеоосвящения. В этот период интеллигенция ослаблена, в ней нет единства, происходят шатания. Она покидает Россию с ларцом русских добродетелей, а возвращается с ворохом иностранных заблуждений. Возникает смятение. В среде образованных людей идут раздоры, жестокие споры - не о пустяках, а о сути, о святой программе князя Владимира. Все больше открывается духовных ран, гной из которых отравляет и городское, и сельское население. Но сельская Церковь еще хранит чистоту невесты Христовой; в городе же она все больше напоминает сиделку, у которой не хватает сил на всех больных. Число отпадающих от Церкви, а значит, склонившихся к царству земному напоминает эпидемию. Когда-то сброшенный в реку Перун, а с ним и все семейство идолов-"утопленников" поднимают головы из Днепра. Река русской духовной жизни замутняется, замедляет свое течение, но река эта глубока, а глубина ее - миллионы верующих душ русского народа.

    Шестой период начинается от первой мировой войны, точнее от мученической смерти царя-страстотерпца Николая II, и продолжается доныне. Господь попустил князю мира сего властвовать над Святой Русью, попустил до времени совершаться не Своей воле, но воле безбожников, отвергающих Царство Небесное, ищущих лишь земного. Языческий, "довладимирский" дух воцарился на Руси. Этот мрачный, злобный дух торопится увести реку русской жизни от Солнца Правды - Христа - и вновь спрятать ее под землю. Но русский народ причащается Святых Тайн Христовых. Никогда еще, быть может, он не соединялся с возлюбленным Христом так искренно, как сейчас, когда неверные кощунствуют, стремясь осквернить лик Христов. Никогда еще Кровь Спасителя не была так желанна, как теперь, когда она под запретом, когда путь к ней так труден. О сладчайшая Кровь Христова, как несказанно сладка ты стала для тех сыновей и дочерей России, чьей кровью и слезами в это страшное время причащается Русская земля!

    А завтра настанет седьмой период русской истории - Святое Таинство Рукоположения. На многострадальный род Владимиров прольется новая благодать Духа Святаго. Народ русский станет народом священным, воссияет звездой утренней среди народов, красным солнышком среди племен земных.

    Итак, история принявшей крещение Руси макрокосмически представляет собой душевную драму самого святого Владимира, так же как святой Владимир, микрокосмически, представляет собой всю историю крестившейся, ставшей Святой Руси.

    Посмотрим теперь на положение в сегодняшнем мире. Он ожесточился и огрубел, на нем кровь мировой войны. Не в одном святом нуждается он теперь: одного слишком мало. Он нуждается в целом священном, святом народе. И народ этот должен снова, в наши дни, пройти через муки внутренней брани Владимира для того, чтобы снова от царства земного устремиться к Царству Небесному. Он снова должен быть бит и очищен от греха, так же как долгим битьем отбеливается полотно. Он должен быть крещен огнем страданий и слез, чтобы умягчиться, облагородиться, об!ожиться. Мир ждет такого народа. Какой же народ будет им? Тот народ, о котором сегодняшний мир и сказать ничего определенного не может, хотя и говорят о нем на всех континентах. Это - народ судьбы мира, из которого Промысл Божий месит лучший хлеб для духовной трапезы всей изголодавшейся земли.

    Сегодня русский народ разделен на мучеников и мучителей. И те, и другие мучаются безгранично. И мы желаем спасения и тем, и другим. Этим подвигом мученичества народ русский готовится сказать то "новое слово", о котором писал Достоевский. Первым Крещением водою и Духом, под святым Владимиром, Россия спасла христианство. Это случилось тогда, когда православная вера, которую поддерживала Византия, совсем было истощилась, но не от собственного бессилия, а от бессилия человеческого; когда, с другой стороны, политизированная вера Запада - вино, смешанное с водой, - боролась с князьями мира сего за царства земные. Христианство было на смертном одре, истинные христиане - в отчаянии. Тогда Промысл Божий двинул целый континент, несметное неведомое племя на помощь истинной вере. Это была Русь святого Владимира. Сегодня, когда, с одной стороны, сосуды, хранящие христианскую веру, и на Востоке, и на Западе недостаточно крепки, чтобы помочь растерянному, ослепшему миру; когда, с другой стороны, самое закоснелое язычество по всей земле под разными именами, поднимает свои уродливые головы, сегодня вновь Промысл Божий призывает Святую Владимирову Русь на помощь христианству и через него всему человечеству. Призывает на помощь таким образом, чтобы на весах христианских ценностей число тех, кто выбрал Царство Небесное, дало перевес.

    Наступает время, и настало уже, когда мученичеством крещенная Святая Русь свяжет всех терзающих ее идолов и, подобно святому Владимиру, свергнет их с Земли Русской в пропасть бездонную.

    Наступает время, и настало уже, когда в России не просто будут обновляться иконы святых, как это происходит уже сейчас, но когда воинство живых русских святых от святого Владимира, святого Серафима и до последних новомучеников, с царем-мучеником во главе, возвестит небу и земле, что народ русский заново рожден в страданиях, снова кровию крещен, преображен Христом и готов помочь всему миру.

    Наступает время, братья мои, вот уже на пороге оно, когда грязью залитое, изможденное страданиями лицо русского народа просияет, как солнце, и осветит тех, кто сидит во тьме и сени смертной. И тогда все народы земные благодарно возгласят: "Русь наша, мученица наша, красно солнышко!", так же как и весь народ русский непрестанно, и в этот день особенно, возглашает: "Владимир Красно Солнышко!".

    Блаженны вы, плачущие ныне с Россией, ибо с нею и утешитесь!

    Блаженны вы, скорбящие сегодня с Россией, ибо с нею и возрадуетесь!"
    http://vera-tvoya.narod.ru/bib/serb/about.html

     
    LikДата: Четверг, 17.02.2011, 21:50 | Сообщение # 14
    Несть человека,иже не согрешит
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 83
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    "О воззрениях святых отцов и учителей церкви на языческую культуру
    Малков Петр

    Вопрос об отношении складывающейся христианской традиции первых веков к дохристианской культуре возник очень рано - уже при изначальном зарождении православного богословия. В творениях христианских апологетов тема наследия античной философии, искусства и литературы была одной из самых важных и значимых.

    Еще во II в., в произведениях св. Иустина Философа, с одной стороны, и Татиана - с другой, в основных чертах сложились два главных подхода к возможной оценке многоразличных писаний "эллинских любомудров".

    Мнение по этому вопросу св. Иустина Философа (имея в виду его характеристику античной культуры в целом), как нам представляется, вполне правомерно соотнести с известными словами из проповеди святого апостола Павла в Афинах: "Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: "неведомому Богу". Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам" (Деян 17:22-23). По учению св. Иустина, Логосу-Христу причастен весь человеческий род; "те, которые жили согласно со Словом, суть христиане, хотя бы считались за безбожников: таковы между эллинами - Сократ и Гераклит и им подобные... ". Следовательно, все ложное в их религиозных и философских построениях - то, что представляется чуждым самому духу христианства, - должно быть отброшено, и, наоборот, истинное, то, что по духу, по мироощущению близко Евангелию (пусть даже и в русле языческой традиции) необходимо воспринять и переосмыслить по-новому. Ведь, по словам св. Иустина, "...все, что сказано кем-нибудь хорошего, принадлежит нам, христианам".

    Иной взгляд на значение греческой культуры присущ ученику св. Иустина - Татиану. Так, если богословие св. Иустина говорит нам о неких "христианах до Христа", то Татиан в своей "Речи против эллинов" полностью отвергает все философское наследие античности как "языческие заблуждения, как детские бредни". Для него в одном только христианском учении и может содержаться истина. "Бога <...> вы не знаете; и споря между собою, сами ниспровергаете друг друга", - говорит он, обращаясь к греческим философам и мифотворцам.

    Для представителей данного направления, оценивающего греческую "мудрость" однозначно отрицательно как целиком чуждую христианскому учению, идейно близкими представляются совсем другие слова все того же апостола Павла: "Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих" (1 Кор 1:20-21). И потому для еще одного "обличителя" античной культурной традиции - Тертуллиана - христианская вера есть прежде всего "безумие для эллинов", "юродство во Христе": "и умер Сын Божий - это совершенно достоверно, ибо нелепо; и, погребенный, воскрес - это несомненно, ибо невозможно . Приписываемые богословской средневековой традицией этому латинскому автору слова Credo quia absurdum вполне выражают как его собственный взгляд на смысл христианской веры, так и то противопоставление понятий - "безумия веры" и "велеречивой эллинской премудрости", которое имело место в сознании ряда древних церковных писателей. По убеждению Тертуллиана, именно дохристианская философия как таковая и породила все ереси - "как раз от философии сами-то ереси и получают подстрекательство". По сути отсюда впервые и возникает знаменитое противопоставление Афин и Иерусалима: "Что Афины - Иерусалиму? что Академия - Церкви? что еретики - христианам?".

    Такой взгляд на языческую культуру существовал в Церкви на равных правах с упомянутой уже ранее "иустиновской" точкой зрения. "Широта" позиции Иустина берет свое начало еще в философско-богословском учении Филона из Александрии. Дальнейшее свое развитие она получила в творениях представителей Александрийской школы христианской мысли - прежде всего в учении Климента Александрийского.

    Античная философия, по утверждению Климента, "была для эллинов таким же руководителем, каким был и закон для евреев, и приводила их, как детей, ко Христу (см. Гал 3:23- 24)". Философия, как он пишет, "некогда уже и сама по себе оправдывала эллинов". Однако даже Климент не отрицает, что хотя "учения эллинов, пусть они истинны, пусть и именами называются тождественными с употребительными у нас, все-таки от содержимых нами значительно отклоняются; и предметы наших учений важнее, и доказательства наши точнее, и действительность им свойственна Божественная <...> ибо мы научены Самим Богом (1 Фее 4:9), получив эти по истине Священные Писания от Сына Божия".

    Здесь необходимо отметить, что даже при подобном сходстве общей оценки античных философских учений в творениях Климента Александрийского с мнением о том же предмете св. Иустина Философа конечные цели в их высказываниях по этому вопросу были все же несколько отличны друг от друга. Само различие эпох, в которые жили св. Иустин и Климент, определило и различие их подхода к проблеме "оправдания" античной культуры. По замечанию современного историка философии Г.Г. Майорова, "задача Иустина - показать убежденным язычникам, что христианское учение не является абсурдным с точки зрения наиболее "духовных" образцов языческой философии и поэтому заслуживает терпимого к себе отношения. Задача Климента - убедить христиан или желающих стать таковыми, что языческая философия в большинстве случаев не является абсурдной с точки зрения христианского вероучения, что она, более того, служила "приуготовлением" к христианству и поэтому заслуживает всяческого уважения и изучения. В первом случае - апология христианства перед судом античной культуры, во втором - скорее апология античной культуры перед судом христианства".

    Итак, теперь уже не христианское вероучение, но языческая философия нуждается в оправдании и защите.

    Вместе с дальнейшим развитием православной богословской мысли, с постепенным превращением христианства в официально и повсеместно принятое в государстве вероучение, начинает терять свою актуальность и вопрос о значении античной культурной традиции именно как явления, подготовившего эллинский мир к восприятию христианского Откровения. Отныне вопрос о языческой культуре вводится лишь к одному: допустимо ли использовать классические образцы античных философских и литературных, музыкальных и живописных произведений при формировании уж собственно христианской культуры, при воспитании христианской личности?

     
    LikДата: Четверг, 17.02.2011, 21:50 | Сообщение # 15
    Несть человека,иже не согрешит
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 83
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    На это важнейшее вопрошание эпохи и дали свой ответ представители поистине "золотого века" христианской мысли - святители Василий Великий и Григорий Богослов, и здесь следует обратиться к трактату свт. Василия Великого "К юношам о том, как пользоваться языческими сочинениями".

    Для свт. Василия, оценивающего языческие книги равным образом с точки зрения их сугубо нравственной пользы, безусловную важность и подлинно высокий духовный авторитет могут иметь, конечно же, только Священное Писание и Предание - таинственные и богооткровенные. Однако, как считает Святитель, в тот период нашей жизни, когда мы еще лишь начинаем наше "возрастание", еще только приближаемся к постижению непреходящей значимости божественного откровения, книг Библии, "мы и в других писаниях, вовсе от них далеких, упражняем на время духовное око как в некоторых тенях и зеркалах". Подвиг веры, - к которому мы все призваны и ради исполнения которого мы отдаем порой все наши силы, - по убеждению свт. Василия Великого, трудно совершить без достаточно подробного знакомства со светской культурой, без бесед "и со стихотворцами, и с историками, и с ораторами, и со всяким человеком, от кого только может быть лишь какая-либо польза к попечению о душе". Творения античных мыслителей как бы "отражают" в себе некий свет, отблеск подлинной богооткровенной истины - пусть и несколько искаженно (подобно тому, как солнечный свет отражается в воде), но при этом вполне зримо, ощутимо. Только ухе значительно позднее, - привыкнув к подобной "мягкой пище", - мы обращаемся собственно к Священному Писанию: познав отраженный, вторичный свет, учимся смотреть и на само солнце.

    Интересно отметить, что, по убеждению свт. Василия, Священное Писание, равно как и сочинения античных философов, как бы возрастают на "едином древе". "Конечно, - говорит он, - собственное превосходство дерева - изобиловать зрелыми плодами; но оно носит на себе и некоторое украшение - листы, колеблющиеся на ветвях: так и в душе истина есть преимущественный плод, но не лишено приятности и то, если облечена душа внешнею мудростию, как листьями, которые служат покровом плоду и производят не неприличный вид". Именно поэтому-то, по толкованию свт. Василия, для ветхозаветных пророков Моисея и Даниила было отнюдь не зазорным делом изучение языческой мудрости - будь то мудрость египетская или халдейская.

    Как правило, во всех других писаниях Святителя имена греческих философов, поэтов и народных героев упоминаются крайне редко. Однако в трактате "К юношам" перед взором читателя проходит целая вереница знаменитых исторических деятелей, любомудров и литературных персонажей, известных по лучшим образцам эллинских языческих сочинений. Личности Гесиода и Гомера, Платона и Сократа, Фидия и Поликлета, Евклида и Диогена, Одиссея и Геракла служат для свт. Василия примером подлинно высокой, в известном смысле даже и сходной с христианской нравственности. Говоря о тех или иных поступках Сократа, Перикла или Александра Македонского, Святитель все время старается провести некую параллель между их деяниями и теми добродетельными устремлениями, что были нам предуказаны от творения и с такой полнотой выражены Самим Спасителем в Его Нагорной проповеди. Так Сократ, не задумываясь, "подставляет другую щеку", Перикл от всего сердца желает добра своим врагам, Александр - не только не совершает прелюбодеяния, но стремится не согрешить даже и в мыслях. Каждый из них по-своему как бы предощущает, предугадывает все те великие, подлинно высоконравственные принципы, которые были сформулированы и изречены несколько веков спустя на холмах далекой Галилеи.

    Конечно же, свт. Василий постоянно подчеркивает различие между языческими сочинениями. Он говорит о полезности многих из произведений античных авторов, не забывая при этом отметить и те опасные тенденции, которые в них содержатся. "Посему, - пишет Святитель, - со всяким охранением надобно оберегать душу, чтоб, находя удовольствие в словах, незаметно не принять чего-нибудь худого, как иные с медом глотают ядовитые вещества. Поэтому не будем хвалить стихотворцев, когда злословят, насмехаются, представляют влюбленных и упивающихся, или когда ограничивают блаженство раздольным столом и разгульными песнями. Всего же менее будем внимать им, когда говорят что-нибудь о многих богах, и притом разномыслящих".

    И все же "злоупотребление не отменяет употребления": по убеждению свт. Василия, и языческие сочинения бывают способны принести нам немалую пользу. Через посредство философии и литературы, скульптурных изображений и мозаичных картин античности человек, по мнению Святителя, также может в значительной мере приблизиться к истине христианства. Как, срывая розу, мы способны избежать ее шипов, так, читая труды Гомера или Платона, мы можем, оставив в стороне все чуждое православному мировосприятию, найти в них много поистине высоких и великих мыслей, чистых нравственных идеалов. "В тщательно собирающих пользу с каждой вещи (людях - П. М.), - пишет святитель Василий Великий, - как и в больших реках, отовсюду, обыкновенно, прибывает многое".

    Сам научившись такой "языческой мудрости" во время жизни в Афинах, свт. Василий весьма успешно применял свое знание философского опыта в богословских сочинениях. По замечанию ряда исследователей истории христианской мысли, на него имел большое влияние платоновский "Тимей", используемый Святителем при написании его знаменитого "Шестоднева". Истолковывая ветхозаветный рассказ о Творении мира, свт. Василий зачастую как бы "переводил", "перелагал", библейские космологические образы на философский эллинистический язык и наоборот.

    Подобное отношение к античной культурной традиции также было бы возможно выразить словами святого апостола Павла. Христиане, воспринимая все самое ценное в многоразличных культурах, цивилизациях и просто областях жизни, "пленяют всякое помышление в послушание Христу" (см. 2 Кор 10:5), как бы берут на вооружение все лучшее, присваивая себе. И действительно - немало полезного и важного содержится в той "внешней учености", которой, по выражению святителя Григория Богослова, "многие из христиан, по худому разумению, гнушаются, как злохудожною, опасною и удаляющею от Бога . Недаром эти слова были сказаны свт. Григорием именно в прощальной речи над гробом свт. Василия Великого - того, кто первым из представителей "золотого века" выразил подлинно христианское отношение к наследию античности. "...В науках, - говорит далее свт. Григорий, - мы заимствовали исследования и умозрения, но отринули все то, что ведет к демонам, к заблуждению и во глубину погибели. Мы извлекли из них полезное даже для самого благочестия, чрез худшее научившись лучшему, и немощь их обратив в твердость нашего учения. Посему не должно унижать ученость, как рассуждают о сем некоторые: а напротив того, надобно признать глупыми и невеждами тех, которые, держась такого мнения, желали бы всех видеть подобными себе, чтобы в общем недостатке скрыть свой собственный недостаток и избежать обличения в невежестве". Свт. Василий Великий учит нас в своем "Шестодневе", что все лучшее в этом мире, все поистине значимое, конечно же, может иметь своим источником одно и только одно Начало - Первейшего Художника и Творца всего сущего. Именно потому-то и оказывается верен древний христианский принцип: все лучшее в нашей жизни, принадлежа Богу, "даруется" Им и через Него всем христианам. Верно это и по отношению к высокой античной культуре. Душа человеческая - "христианка" по своей природе - всегда способна ощутить те богодарованные законы, что действуют в мире еще с момента его создания. Законы совести, идея блага воспринимались античными мыслителями быть может не менее остро, чем, скажем, нами - современными христианами. Пусть даже и лишенные знания об Истинном Боге, философы, поэты и художники античности все же прекрасно ощущали нечто такое, что позволяло им порой приблизиться к пониманию той божественной правды, которая в те времена почиталась принадлежавшей одному еврейскому народу - правды о Едином и Благом Творце.

    Вместе с приходом в наш мир Искупителя, вместе с появлением Новозаветной Церкви произошло и некое умозрительное "преображение" античной культуры. Из "побасенок" о богах и героях, из злых и жестоких легенд мифологии, - из этой темной стороны древней цивилизации христианство не восприняло ничего. Но, с другой стороны, оно как бы "воцерковило" все то светлое, благое, духовно (или пусть хотя бы душевно) высокое, что содержится в эллинской языческой культуре. Преодолев узость иудейской культурной традиции - "выросши" из сделавшейся уже тесной ветхозаветной колыбели, - христианство шагнуло со своей проповедью в языческий мир, - не мир богов, титанов, героев, но мир умирающей, впавшей в "уныние" римской цивилизации. И тогда христианство, восприняв все лучшее, что было в этой цивилизации, как бы приобщило, "привило" ее к "древу Церкви". На этом древе (вспомним символический образ у свт. Василия) уже были плоды, но еще не появилось достаточно густой листвы. Теперь же церковное древо пышно зазеленело. Превзойдя мрачноватую ограниченность восточной еврейской культуры, христианство украсилось яркими узорами мозаик, звучными мелодиями духовных песнопений, мерной красотой риторского искусства проповеди. Уныние античной цивилизации исчезло вместе с уходом в небытие всего того темного, что жило в ней: мир уже обрел новую веру и новую надежду, веру во Христа и надежду на спасение, освятившие и просветлившие все важное для нас и благое, в том числе и человеческую культуру.
    http://www.kiev-orthodox.org/site/faithculture/345/
    Опубликовано в журнале "Альфа и Омега""

     
    TimonaДата: Среда, 02.03.2011, 20:35 | Сообщение # 16
    Блаженны чистые сердцем
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 407
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Таинства и языческие мистерии
    Осипов - видео

    Христианство и язычество

    Сообщение отредактировал Timona - Среда, 02.03.2011, 20:38
     
    461119Дата: Среда, 27.04.2011, 20:58 | Сообщение # 17
    Блаженны, егда поносят вас
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 1339
    Репутация: 1
    Статус: Offline
    Quote (Lik)
    Именно поэтому-то, по толкованию свт. Василия, для ветхозаветных пророков Моисея и Даниила было отнюдь не зазорным делом изучение языческой мудрости - будь то мудрость египетская или халдейская

    И все же кому-то вредно читать. Есть люди нестойкие в вере. Когда прочтут - вообще каша в голове. Помню, когда только начали ходить в храм, батюшка дал одну книгу, но сказал какое место не читать. Действительно, тогда бы по-другому рассудила, если б прочла. Всему свое время.
     
    LianaДата: Вторник, 17.05.2011, 20:53 | Сообщение # 18
    Блаженны миротворцы
    Группа: Друзья
    Сообщений: 831
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Свт. Амвросій Медіоланскій († 397 г.)
    Слово обличительное по случаю затмѣнія луны.

    Вы сами видите, братія, что я, смиренный, не престаю со всѣмъ тщаніемъ и усердіемъ трудиться у васъ, чтобы обратить васъ къ добродѣтельной жизни. Но чѣмъ болѣе я подвизаюсь, тѣмъ болѣе вы приводите меня въ смущеніе. Ибо когда я вижу, что вы, при столь многихъ моихъ увѣщаніяхъ, не дѣлаете никакихъ успѣховъ; то трудъ мой служитъ мнѣ не къ радости, а къ стыду. Блаженный Апостолъ говоритъ: кто насаждаетъ виноградъ, и отъ плода его не ястъ? или кто пасетъ стадо, и отъ млека стада не ястъ (1 Кор. 9, 1)? Вотъ я пасу стадо Христово и не могу, при всемъ усиліи, взять плода отъ стада; пасу стадо Господне, и не получаю отъ него никакой пищи благочестія. Потому что оно (стадо) не веселитъ меня сладостію своей вѣры; но чтó отъ него происходитъ, то грубо и горько. Пастырь стада Христова тогда вкушаетъ млеко отъ стада, когда увеселяется чистотою добрыхъ его дѣлъ. Но кто не оскорбится вами, братія (не о всѣхъ впрочемъ говорю; ибо между вами есть и такіе, которымъ вы должны подражать въ благочестіи), кто, говорю, не оскорбится, когда вы такъ забываете о своемъ спасеніи, что грѣшите даже при свидѣтельствѣ неба? Ибо за нѣсколько дней предъ симъ, когда я обличалъ васъ въ сребролюбіи, въ тотъ самый день вечеромъ поднялся такой вопль въ народѣ, что безчиніе его доходило до неба. Когда я спросилъ, что значилъ такой шумъ? — мнѣ отвѣчали, что вы своимъ крикомъ хотѣли помочь изнемогающей лунѣ, и своими воплями думали восполнить ея недостатокъ. Я разсмѣялся и удивился той суетности, что вы, благочестивые Христіане, какъ-бы помогали Богу. Вы вопили какъ-бы для того, чтобы Онъ, при вашемъ молчаніи, не потерялъ свѣтила, какъ будто Онъ немощенъ и слабъ, и безъ помощи вашихъ воплей не можетъ сохранитъ свѣтилъ, Имъ сотворенныхъ. И такъ, хорошо вы дѣлаете, что утѣшаете Бога, чтобы Онъ, при вашей помощи, могъ управлять небомъ. Но если вы хотите дѣлать сіе удовлетворительнѣе, то должны бодрствовать всякую ночь. Ибо сколько разъ во время вашего сна луна страдала, и однакожъ не упала съ неба? Не терпитъ ли она всякой вечеръ нѣкотораго ущерба? Не затмѣвается ли она и самымъ днемъ? Но у васъ обыкновенно она затмѣвается вечеромъ, когда у васъ отъ обильнаго ужина разширяется чрево, и отъ многопитія бываеть въ движеніи голова. И такъ луна страждетъ у васъ тогда, когда вы страждете отъ вина. Тогда, говорю, у васъ помрачается кругъ луны, когда отъ питія помрачаются и глаза. Какъ же ты, упоенный, можешь видѣть, что дѣлается на небѣ съ луною, ты, который не видишь, что дѣлается на землѣ около тебя? Истинно то, что говоритъ Писаніе : безумный яко луна измѣняется (Сир. 27, 11). Потому что ты измѣняешься, подобно лунѣ, когда ты, бывъ Христіаниномъ, по глупости и безумію начинаешь быть святотатцемъ. Ибо тотъ святотатецъ предъ Творцемъ, кто приписываетъ Ему немощь твари. Ты измѣняешься, какъ луна, когда, прежде сіявъ благочестіемъ, теперь помрачаешь себя вѣроломствомъ. Ты измѣняешься, подобно лунѣ, когда голова твоя такъ оскудѣваетъ въ премудрости, какъ луна въ свѣтѣ, и умъ твой покрывается глубокимъ мракомъ. О если бы ты, безумный, перемѣнился, подобно лунѣ! Ибо она скоро опять приходитъ въ свою полноту; а ты и медленно не обращаешься къ премудрости. Она скоро возвращаетъ свѣтъ, котораго лишилась; а ты и медленно не воспріемлешь вѣры, которую ты оставилъ. И такъ твое измѣненіе плачевнѣе луннаго. Луна терпитъ недостатокъ въ свѣтѣ, а ты — въ спасеніи. Посему, какъ хорошо сказано о мудромъ: и пребудетъ съ солнцемъ (Псал 71, 8)! Ибо мудрый пребываетъ съ солнцемъ, когда онъ, сохраняя постоянство въ вѣрѣ, пребываетъ со Спасителемъ.

    Но скажетъ кто нибудь: ужели луна не страждетъ? Страждетъ, сего мы не отвергаемъ: по она страждетъ съ прочими тварями, какъ говоритъ Апостолъ: яко вся тварь совоздыхаетъ и соболѣзнуетъ даже до нынѣ (Римл. 8, 22); и выше: яко и сама тварь освободится отъ работы истлѣнія (Римл. 8, 21). Освободится, сказалъ, отъ работы: и такъ ты видишь, луна не упражняется въ пѣсняхъ, а страждетъ отъ повиновенія; не страждетъ отъ опасностей, а отъ послушанія; страждетъ не для того, чтобы погибнуть, а для того, чтобы служить. Суетѣ бо тварь повинуся неволею (Римл. 8, 20). Слѣдовательно луна измѣняетъ свое положеніе не по волѣ, а ты измѣняешь свой мракъ самовольно. Она по самому состоянію своему терпитъ ущербъ, а ты ущербляешься по своей волѣ.

    И такъ я не хочу, чтобы ты подобенъ былъ лунѣ, когда она затмѣвается; но уподобляйся ей полной и совершенной, какъ написано о праведномъ: яко луна совершена въ вѣкъ, и свидтѣтель на небеси вѣренъ (Псал. 88, 38).

    Печатается по изданію: Святаго Амвросія епископа Медіоланскаго Слово обличительное по случаю затмѣнія луны. // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». – 1840 г. – Часть III. – с. 36-41.

     
    непейводаДата: Среда, 14.11.2012, 08:21 | Сообщение # 19
    Знакомлюсь
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 1
    Репутация: 0
    Статус: Offline
    Отличный сайт, который освещает все стороны языческой культуры http://web-kapiche.ru/

    Сообщение отредактировал непейвода - Среда, 14.11.2012, 08:22
     
    461119Дата: Вторник, 04.12.2012, 19:01 | Сообщение # 20
    Блаженны, егда поносят вас
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 1339
    Репутация: 1
    Статус: Offline
    Освещает ли?
     
    Форум » Догматы » Язычество » Язычество
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Поиск:

    Форма входа